Непокорная

Артем медленно вводит в меня один палец, а затем также аккуратно присоединяет к нему другой. В то время как его язык начинает двигаться быстрее. В такт с его умелыми пальцами.

А потом я взрываюсь. Просто разлетаясь на тысячи мелких осколков, и громко кричу. А потом кричу ещё и ещё, не в силах остановить то, что со мной происходит. Мое тело бьётся в лёгких конвульсиях, но, а я сама, чувствую себя невероятно счастливой.

Соколовский возвышается надо мной, удерживая свое тело на локтях, и внимательно следит за моим лицом.

В его глазах пляшет дикое пламя, заставляя их темнеть. Мне хочется что-нибудь ему сказать, рассказать, как это прекрасно, то, что он со мной сделал. Но слова не идут, они просто будут лишними.

— Ты невероятно красивая, — тихо произносит он. — Я безумно хочу сейчас оказаться в тебе. Сделать тебя своей. Хочу, чтобы ты поняла, что принадлежишь мне.

Его губы снова атакуют мой рот. И я совсем не против. Мне нравится с ним целоваться, а сейчас, так особенно. Артем, словно пытается показать через поцелуй, что все им сказанное, истинная правда.

И я верю. Всему, до последнего слова.

Мне хочется, чтобы он сделал меня своей. И наверняка так и случилось бы, если нам не помешали. Сквозь поцелуй до меня доносятся громкие звуки, словно кто-то пытается тараном пробить дверь.

Оба замираем, и начинаем прислушиваться. Так и есть. Кто-то очень настойчиво тарабанит в дверь, и так же настойчиво испытывает дверной звонок.

— Бл#дь, кто бы это не был, он труп.

Артем громко ругается и срывается с места.

Вслед за ним приподнимаюсь с постели и стараюсь найти свои вещи. Мне не очень хочется сидеть тут одной, абсолютно голой. Но не успеваю я дотянуться до футболки, как слышу из соседней комнаты знакомый голос.

— Где моя подруга? Если ты ее хоть пальцем тронул, я тебя убью, Соколовский.

Крепко жмурю глаза, стараясь собраться с мыслями. Мне нужно срочно привести себя в порядок, пока сюда не вошла Ася.

Боже, если она догадается, что мы тут делали…

— Спасибо, родная, что вовремя меня спасла, пока я не натворила глупостей, — тихо причитаю, быстро одеваясь.

А уже через пару минут пулей вылетаю из комнаты, хватаю подругу за руку, и не слова ни говоря, покидаю квартиру Соколовского. Но его взгляд, которым он наградил меня напоследок, я ещё долго не забуду.

Ничего хорошего он не означал.

— Не понимаю, о чем ты.

— Краснова, не увиливай.

— А ты нормально изъясняйся, чтобы я тебя понимала.

— Так значит? Хорошо.