Непокорная

— Скоро буду. Не расходитесь.

Бросаю трубку и вновь завожу мотор, и уже через минут двадцать оказываюсь на месте. Первым делом иду к бару и заказываю двойной виски. От моего внешнего вида все приходят в шок, и бармен не сразу реагирует на мой заказ. Рука продолжает кровить, а вся одежда давно уже потеряла товарный вид, покрытая красными пятнами. Со стороны, наверно, похоже, что я кого-то убил.

— Ты чё, оглох? — со всей дури ударяю по барной стойке, да так сильно, что все вокруг разом подпрыгивают. — Я сказал, виски мне, и побыстрей.

В два счёта передо мной возникает стакан, наполненный янтарной жидкостью. Залпом опустошаю его и требую ещё. Залив в себя несколько порций, кидаю бабки на стол и двигаюсь в сторону випки, где меня ждут парни. Меня слегка заносит, и перед глазами немного плывет.

Кажется, я нажрался.

Что дальше происходило, помню смутно. Кажется, пытался выяснить, кто из этих четверых, с кем спорил, слил все Кареглазке, кому-то надрал задницу. Или, возможно, её надрали мне. Если судить по огромному фонарю у меня под глазом.

Но, когда утром проснулся, обнаружил себя в своей постели. Рука была аккуратно перебинтована, а остальные пострадавшие части тела обработаны. На тумбочке возле кровати стояла бутылка минералки, а рядом таблетка от головы. Закинув ее в рот, и утолив жажду, поднялся с кровати.

С кухни доносились вкусные запахи, и туда отправился первым делом. Возле плиты крутилась моя сестра, и судя по всему, готовила завтрак.

— Привет, — прохожу вперёд и сажусь за стол.

Крис вздрагивает, похоже я ее напугал, и затем резко оборачивается.

— Проснулся, наконец, — ее тон не предвещал ничего хорошего. — Может объяснишь, какого хрена, ты вчера творил? Я просто охерела, когда тебя увидела. Ты был весь в крови.

— Не кричи, башка трещит, — морщусь и хватаюсь за виски.

— И поделом тебе, — продолжала она, но уже чуть тише. — А теперь рассказывай, что это вчера было?

Если бы я только сам знал.

— Я влюбился, — только и смог произнести.

Но и этого признания хватило, чтобы моя систер потеряла дар речи. А я минут пять наслаждался тишиной, что было просто раем для моей трещавшей башки.

Ну, а дальше, не знаю, как у нее это получилось, но Крис постепенно вытянула из меня всю правду.