Непокорная для шейха (СИ)

Холодный, спокойный тон заставил меня резко обернуться, неосознанно заняв стойку борца. Сказалась военная подготовка. Меня давно никто так не называл. Я все же взял себя в руки, повернувшись к высокому, статному мужчине с ледяными глазами.

Он был похож на хищника. Или охотника. Все чувства среагировали моментально.

— С прилетом. Я Вадим. Муж Виктории Полянской и отчим твоей жены.

Я отпустил ручку чемодана. Пальцы побелели от напряжения.

— Приветствую. ФСБ? Интерпол? Кто еще может быть так осведомлен обо всем?

Ситуация вышла из-под контроля.

Я рассчитывал сохранить свой визит в Москву инкогнито. Что ж, придется ориентироваться на местности.

Вадим протянул мне руку. Я сухо пожал ее, настороженно глядя в колючие глаза встречающего.

— Для нас нет ничего невозможного. Ты собираешься ехать к Кире?

— Да, — дерзко ответил я.

— Я понимаю твое стремление. Но сейчас ночь. Твой визит может подождать до утра. Поехали, я отвезу тебя в отель.

— Не стоит. Ты попадешь туда глубоко за полночь.

Наши прощелыги-таксисты намотают три счетчика по кругу. Ну?

Подхожу к нему, не отвожу глаз. Я читаю этого мужчину между строк.

— Я сам разберусь. Мне не нужны посредники. И если ты решил мне помешать…

Слишком поздно замечаю движение за своей спиной.

Никто другой бы его и не заметил: действовали профессионалы. Вскидываю руку, бью нападающего справа наотмашь по гортани, лишая возможности дышать. При этом не поворачиваю головы. Атакующий слева вопит, прижимая руку к глазам, куда с размаху вошли мои пальцы.

— Будут еще желающие показать мне дорогу? — делаю шаг к Вадиму, намереваясь вырубить и его. Но не успеваю.

Под лопаткой — адская боль, мышцы сковывает ударом высокочастотного тока. Колени подгибаются.

— Тише, Аль-Махаби, — почти ласково говорит отчим Киры с глазами отбитого киборга, поднося к моему горлу электрошокер и посылая разряд куда сильнее того, что ударил меня в спину. — Я же говорил, что сам ты не найдешь дорогу…

Тело не слушается.

Меня запихивают в машину — черный «гелендваген» с правительственными номерами. Я стараюсь удержать ускользающее сознание, но кто-то в салоне бьет меня по голове. И свет меркнет окончательно.

Я прихожу в себя в холодном помещении. Лампа в проволочном каркасе мигает под бетонным потолком. Сырость и запах затхлости бьют в ноздри. Голова как будто чугунная, на затылке пульсирует боль от удара.

Поднимаю глаза.