Непокорная для шейха (СИ)

Зажмурилась и ощутила, как поцелуи Висама проходят вдоль кромки волос, касаются шеи. Стало трудно дышать.

Я была наедине с искусителем, самим дьяволом. Он привык получать все, что пожелает. И сегодня он желал меня.

— Солнце поднимется над заливом совсем скоро. Если внимательно наблюдать, можно увидеть, как воды меняют оттенок. Кажется, солнце встает из пучины. Я видел много таких рассветов у моря, но каждый раз смотрю на него, словно впервые. И ты должна это увидеть, Кира. Увидеть и влюбиться.

О чем он говорил — о рассвете или о себе, я не уточнила.

Без каблуков я едва доставала до плеча Висама. Ему пришлось наклониться, чтобы впервые поцеловать меня.

Я была готова а этому. Но когда чувственные губы коснулись моих, как будто опешила. Меня тотчас же накрыло, словно цунами, ярким светом и жаром во всем теле. Словно тысячи вулканов взорвались в сознании.

А ведь это был всего лишь поцелуй. Испытывающий, отчасти сдержанный, и вместе с тем властный.

Ноги подкосились. Висам обнял меня за талию, углубляя атаку языка у меня во рту, исследуя его уголки с напористостью собственника. Мир сотрясло мощью десяти балов.

Далеко от дома, в чужой стране, наедине с мужчиной, который мог быть опасным, я чувствовала себя так, будто наконец обрела что-то родное и близкое. То, к чему всегда стремятся странники после долгих скитаний.

Возможно ли это? Мы только сегодня увидели друг друга впервые!

— Аблькисс, — шепот Висама рассыпал бисер чувственного отклика в груди, — "Неземная".

Тогда он впервые назвал меня именем, которое мне пришлось принять и носить в плену. Но я этого не поняла: мне показалось, что оно было частью арабских слов, в порыве страсти сорвавшихся с его языка.

Даже во тьме при свете луны его глаза пылали — два черных уголька. Страсть сделала их похожими на порталы со сверкающим внутри молниями.

Секунд с десять смотрели мы друг на друга, до тех пор, пока одновременно на сделали шаг навстречу друг другу.

— Mubtaghaa[i], - прохрипел Висам, сжимая мои плечи, скатывая по ним рукава платья.

— Мой горячий принц, — бездумно выпалила я по-русски, вырывая, дёргая, срывая пуговицы с облегающей дизайнерской рубашки, касаясь дрогнувшими ладонями его обнаженной груди, чувствуя, как неистово под ними бьётся ретивое сердце.

Платье упало к ногам на теплый песок. Словно белая хищная птица, накрыла его упавшая следом рубашка.

Нас было не остановить.