Непокорная для шейха (СИ)

Примешь наши традиции и свою судьбу, упаси тебя Аллах ослушаться — я тебя уничтожу. Забудь обо всем, чем ты жила. Если ты не покоришься, я тебя заставлю. А ты покоришься. Раз уж ты принесла позор в нашу семью, мы искупим его узами законного брака. Это все, что я хотел тебе сказать. И запомни, отныне я буду следить за каждым твоим шагом. Висам был мягок с тобой. Но я не стану.

«Псих! Такой же, как и избалованный сынок!» — в сердцах подумала я, чувствуя, что проиграла по всем направлениям. Меня трясло. Я не ожидала.

Как так? Если эмир уже меня возненавидел, что ему стоит просто велеть мне уйти? Что?

— Усмири свою гордыню. Если ты этого не сделаешь, последствия будут для тебя губительны. Ты и так упала нам на голову, как снег на песок пустыни, и опасайся разозлить меня сильнее! Это все!

…Я уходила с высоко понятой головой, а сердце внутри ломало ребра.

Единственный шанс на спасение рухнул. И с этим, может, я бы смирилась, ведь Газаль обещала мне помочь. Но в моей душе поселился страх и предчувствие чего-то ужасного.

«Висам!» — молчаливо воззвала я, упав на подушки в своих покоях. Я сейчас готова была забыть обо всем, даже покориться судьбе, лишь бы он меня обнял и забрал этот кошмар. Поцелуями ли, увещеваниями — все равно.

Медленно бежали минуты. Оглушительно стучало сердце. Никто не пришел…

[i] Девушка (арабск).

Неожиданная гостья появилась в тот момент, когда я уже настолько извелась, что готова была грызть зубами подушку и царапать стены. Призрак эмира с прожигающими насквозь, почти такими же как у Висама, глазами, но более жестокими, неотступно преследовал.

У меня не проходило чувство, что я заглянула в глаза собственной гибели. Этому человеку ничего не стоило превратить меня в пыль по щелчку пальцев. Тогда как он единственный мог помочь мне отсюда бежать, он почему-то не стал помогать. Но пригрозил, что ожидают большие неприятности. И дал понять, что не особенно рад моему появлению в жизни сына.

При воспоминании о краткой аудиенции по телу пробегал озноб и инстинктивно хотелось спрятаться.

Видит бог, если бы пришел Висам, я бы упала в его объятия, готовая забыть обо всем. Только бы забрал этот душащий страх.

Но принц не появлялся. И я готова была сравнить подобное исчезновение с предательством.

Когда меня известили о приходе гостьи и спросили, готова ли я ее принять, я лишь устало кивнула, скрывая весь тот апокалипсис чувств, что бурлил внутри.