Даже после ряда конфликтов из-за этих десяти процентов, я не был настроен так враждебно. Но, узнав, как он с тобой обращается, и столько лет мучил тебя, мне было тяжело оставаться беспристрастным. Это не делает мне чести. И не оправдывает. Но все же я подвел Серегу к краю.
– Одним из последних моих советов ему было вложиться в создание дочерней компании Либерманов. Предполагалось, что я останусь здесь и буду наслаждаться правлением основной компанией, а Серега – уедет управлять дочерней. Мы оба вложились по-крупному.
Но Серега не знает, что это вовсе не дочерняя компания. Это просто пустота. Он думает, что я за всем слежу. И сейчас, когда он понял, что что-то не так, он поедет лично убедиться, что на месте ничего нет. Когда же он вернется, я думаю, сейчас он как раз уже подъезжает к городу, то начнет крушить компанию Либерманов. Начнет он с Либермана старшего. Он предъявит ему все наши переписки, договоренности, все денежные переводы – абсолютно все. Он попытается очернить меня. Но Натан Либерман давно в курсе происходящего.
Нам нужно было просто поймать за хвост Серегу, а затем на совете директоров лишить его десяти процентов акций. Совет, думаю, назначат на завтра.
– А… ты не боишься, что он будет мстить лично тебе? – дрожащим голосом спросила я. – У него ведь большие связи. Даже в полиции!
– Все эти связи как раз и будут выявлены по ходу разговора с Натаном Либерманом. Серега выложит ему все карты. Ему будет некуда деваться. Те же оборотни в погонах, с которыми он был в завязке попытаются упечь его за решетку, чтобы он не смог им больше навредить.
Почему-то мне даже стало жаль моего бывшего мужа.
– И для чего все это? – не понимала я. – Только чтобы забрать эти десять процентов? Я не оправдываю своего бывшего мужа, но… разорить человека, отправить его за решетку… вот так ты устраняешь конкурентов?
– Искорка, – мужчина придвинулся ближе ко мне. – Ты соображаешь, что говоришь? Он издевался над тобой одиннадцать лет! Он продал тебя. И если не принять никаких мер, то он будет преследовать тебя дальше.
Твое заявление – это ничто. Никто не остановит его, даже если он начнет прилюдно тебя избивать. Его место за решеткой. Я не понимаю почему ты его жалеешь.
– Да, он издевался надо мной, но… Ради меня одной… Я ведь тоже виновата…
– Искорка, – произнес Сабир почти шепотом, погладив меня по щеке. – За то, что он с тобой делал, я готов лично переломать ему ноги и руки. И ломать их ему каждый год в течении одиннадцати лет.
