Не будешь делать это добровольно, я привяжу тебя к себе силой. Поэтому если не хочешь исходить ненавистью ко мне, просто прими ситуацию. Будешь послушной — я буду относиться к тебе как раньше. Ещё раз выкинешь подобный номер — я буду с тобой только таким, как сейчас. Все ясно?!
Он снова убрал свою ладонь от моего рта.
— Это ужасно, — в моем шепоте раздались нотки отчаяния. — Очень больно. И унизительно. Я не думала, что ты такой. Я доверяла тебе. Мне казалось, что ты...
Я не стала дальше ничего говорить. Какой смысл? Я сама идеализировала Сабира и наградила его мнимым благородством.
— Искорка, — его голос наполнился теплотой, и он погладил меня костяшками по щеке. — Мне можно доверять. Симону — нет.
— Почему? — не понимала я. — Он ведь твой друг!
— Просто поверь мне на слово, — Сабир продолжал ласкать пальцами мое лицо, губы и шею. — Ты можешь с ним проводить время. Разводить его на рестораны, шмотки и безделушки — ему будет даже приятно стать для тебя этаким материальным спасителем. Именно поэтому он так против твоего повышения.
Он хочет, чтобы ты материально зависела от него. Можешь рассказывать ему, все что не сильно беспокоит тебя. Но то, что действительно пугает тебя, угнетает или вызывает отчаяние — никогда с ним не обсуждай. Как и то, что он груб с тобой в сексе. Со всем этим — только ко мне! Ты поняла меня или тебе объяснить это ещё три раза?!
— Поняла, — кивнула я.
Ни черта я не понимала!
— Хватит паниковать, — с долей усталости проговорил Сабир. — Хватит бегать от меня. Держись все время рядом и будет тебе счастье.
Поняла?!
— Да! — испуганно ответила я, чувствуя, как в тон Сабира возвращаются свирепые нотки."
"— Только попробуй меня ещё раз разозлить! — Сабир плотнее прижал меня к себе и схватил за волосы на затылке. — Не лезь больше в мои дела, даже если они касаются тебя или твоего бывшего. Я не нарушаю свои обещания. Сказал, что ты со мной будешь под защитой, значит так и есть. Остальное — не твое дело. Все ясно?!
Я молча кивнула. И хоть Сабир говорил со мной достаточно грубо, но я вновь почувствовала, что успокоилась.
Или это подействовала валерьянка, которую я выпила вместе с мятным чаем?
— А теперь иди, — приказал Сабир, но сам продолжал держать меня в своих руках и прижимать к стене. — Иначе я тебя тут поимею со злости. А я не хочу это делать в грязном темном подъезде.
Я разочарованно выдохнула. Меня совсем не смущал темный грязный подъезд. Но хорошо, что в темноте Сабир не увидел как переменилось выражение моего лица.
