Непокорная для тирана (СИ)

Подобравшись под платье, грудь сжимает и соски выкручивает до сладкой боли. Они тоже слишком чувствительные, многое сегодня пережили.

— Саид! — хнычу, неосознанно двигаясь на нем.

— Тише, не торопись, — он тянет на себя, заставляет лечь. Ласково целует в припухшие губы. По щеке гладит.

— Защита, — выдыхаю, прикрываю глаза от лёгкого толчка. После первого раза Саид не забывал, но всё же напоминаю.

— Я помню, — прикусывает нижнюю губу и приподнимает меня за бёдра. Плавно так, легко. Сам толкается с оттяжкой, заставляя вскрикнуть.

"Смещает меня, посадив на колени, тянется к карману. Быстро раскатывает латекс по каменной плоти. Я сама приподнимаюсь и направляю его в себя. Замечаю лукавую полуулыбку и хитрый взгляд. Но слишком распалена, чтобы анализировать.

Валиев сжимает ягодицы, разводит их чуть в сторону и, приподняв, опускает меня. Вскрикиваю, упираюсь ладонями в плечи. И сама начинаю двигаться. Саид распускает волосы. Накручивает на кулак и тянет назад, заставляя меня выгнуться. Подаётся тазом, усиливая напор, но больше никак не перехватывает инициативу.

Мои же собственные руки кладёт мне на грудь. Сжимает. И я понимаю его просьбу. Охотно глажу себя и двигаюсь на нем. Ёрзаю, усиливая трение, губы кусаю от наслаждения. Полностью забываю обо всём, отдаваясь сладкому процессу. Возбуждение проносится по телу, впивается острыми искорками. Жаром наполняется низ живота, тянет и вибрирует.

— Устала, — жалобно стону, ощущая, что немного не хватает до нужно точки. Смотрю мутным взором на Саида.

Мужчина тут же реагирует. Подхватывает удобнее под бёдра и начинает вбиваться снизу.

— Опусти пальчики, поласкай себя, — летит тихое требование.

И я подчиняюсь, давлю на заветный бугорок, тру его. Вскрикиваю от двойного наслаждения. Оргазм захватывает всё тело, обжигает вены, скручивает мышцы. Я лечу в пропасть развратного удовольствия. И теряю все ориентиры.

Саид продолжает двигаться во мне, шипит что-то матерное. Мужские пальцы сильнее впиваются в кожу, и мужчина кончает. Падаю на его тяжело вздымающуюся грудь.

Хочу отстраниться, отсесть. Но Валиев сильнее стискивает и держит в объятьях. Так непривычно. Самый грубый, хладнокровный мужчина после секса любит обнимашки.

Восстановив дыхание и сердцебиение, меня, наконец, выпускают. Перебираюсь на своё кресло. Поправляю задранное платье и обнаруживаю совершенно порванные трусики.

— Ты просто дикарь, — выдаю, стягивая остатки белья.