Лежа в постели с Джулианой, он держал себя в руках, проявлял терпение, ни разу не сорвался. Зато днем он пялился на нее, как голодающий на накрытый стол.
— Так что насчет пира, миледи? — Валеска потрясла Джулиану за плечо. — Что будет на сладкое? Джулиана вернулась к реальности.
— Как, разве я не сказала? Пирог со сливами и смородиной. А на горячее — гусь в сливовом соусе.
Валеска скептически поджала губы:
— Как угодно, миледи. Спасибо, что спустились на кухню. Без ваших распоряжений мы нипочем бы не справились.
Просто удивительно, что невеста накануне свадьбы сохраняет такое присутствие духа.
— Ерунда, до свадьбы еще целых восемь дней.
— Не восемь, а шесть, — поправила Дагна.
— Но это еще не значит, что я разнюнилась и ни на что больше не годна! — воскликнула сердито Джулиана. — Я для того и спустилась на кухню, чтобы…
На самом деле она спустилась, чтобы быть подальше от Раймонда. Но прислуга находила ее растерянность странной. Хотя чего тут странного?
Во всем виноват Раймонд. Джулиана старательно постигала науку, которой он обучал ее по ночам: как целовать, как гладить, а самое главное — где ласкать и где не ласкать.
Глубина чувства, просыпавшегося в душе Джу-лианы, одновременно пугала и завораживала ее. Достаточно было следовать правилам игры, которые предложил Раймонд, и счастье, магическое исполнение желаний, оказывалось совсем рядом. Оно было как спелая слива — того и гляди, лопнет. У Джулиа-ны постоянно мысли витали Бог знает где, она без конца все роняла.
— И еще я разговариваю сама с собой, — сказала она вслух.
— Что, миледи? — ехидно осведомилась Дагна и толкнула локтем в бок свою подругу. — Кухня — самое теплое место в замке. Но у госпожи в постели, кажется, еще теплее."
"Джулиана так и не поняла, над чем они хихикают. Она задумчиво поднималась по спиральной лестнице наверх, в рыцарский зал, думая о том, что после встречи с самозваным строителем замков вся ее жизнь пошла шиворот-навыворот. Слуги и служанки пялились на свою госпожу с такими понимающими ухмылками, что просто зла не хватало.
Джулиане до смерти надоели приготовления к свадьбе и рождественским праздникам. Она устала от сумбура, бушевавшего в ее душе, от страстного томления своей плоти.
А может быть, все объяснялось проще: теперь она мало спала по ночам.
От рассеянности она чуть не налетела на человека, вышедшего из-за угла.
— Прошу…-Голос ее померк, и она едва слышно договорила: — Извинить.
— Леди Джулиана! — вкрадчиво воскликнул сэр Джозеф.
