— А разве на том берегу яблоки не растут?
— Не такие, как здесь.
Улыбка его была такой обезоруживающей, что у нее потеплело на сердце. Джулиана бросила в кашу пригоршню сушеных яблочных долек. Запахло так аппетитно, что у нее моментально подвело живот, и Джулиана вспомнила свои давешние опасения по поводу совместной трапезы с дьяволом. Глупости, сказала она себе. Это было помутнение рассудка от голода и страха.
— Я слышала, что королева Элинор вернулась в Англию, — сказала она.
— Это правда, — кивнул мужчина.
— И еще я слышала, что она в ссоре с королем.
— Подобные сплетни распространяются быстрее ветра.
Он взял ложку и помешал кашу. Джулиана ждала, не скажет ли он чего-нибудь еще, а мужчина все помешивал и помешивал.
— Генрих — дурак, — внезапно заявил он.
Джулиана изумленно воскликнула:
— Вы слишком дерзко отзываетесь о государе!
— Я служу Генриху, он мой король, но это не означает, что я не вправе обругать его, когда он глупо себя ведет.
— Мужчина скривился. — Разве вы никогда не ругали своего отца или мужа?
— Мои отец и муж не владели всей Англией и половиной Франции, — парировала Джулиана. Взяв каравай хлеба, она огляделась по сторонам:
— А где нож?
Мужчина забрал у нее хлеб, быстро ответив:
— Нет уж, нож останется у меня.
Она вспомнила, как вчера пыталась проломить ему голову, и, смутившись, принялась расставлять тарелки, а мужчина тем временем нарезал хлеб и нанизал ломти на ветку.
Держа ветку над пламенем, он сказал:
— Ни ваш отец, ни ваш муж не обладали такой властью.
Генрих способен многое создать и многое разрушить. Еще чуть-чуть, и Генрих мог бы объединить все свои владения в единое государство. Представляете? Все земли, доставшиеся ему от отца, матери и жены. А что делает Генрих? Он заводит любовницу и портит отношения с королевой, с гордой Элинор. А ведь она ради него развелась с королем Французским.
— Любовь… многое изменяет. Изменяется она и сама.
Проходит время, и она под влиянием обстоятельств ослабевает.
Джулиана считала себя женщиной опытной, хорошо разбирающейся в вопросах любви. Чтобы не смотреть на собеседника, она сделала вид, что очень увлечена помешиванием.
— Любовь? Я не знаю, была ли меж ними любовь. Но страсть определенно была, во всяком случае, со стороны Элинор. Она была замужем за Людовиком, а он со своим богоугодием пренебрегал супружескими обязанностями.
