Она суеверно поплевала в сторону донжона, чтобы отвести черный глаз, и прошептала:
— Этот замок проклят. Часовые лежат мертвые, а донжон заперт на все замки.
Солдаты Джулианы зашептались между собой, напуганные словами Дагны, однако их госпожа решительно ступила на мост. Увлеченные ее примером, воины последовали за ней.
— А в башне кто-то есть? — спросил Кейр, и тут же вместо ответа из бойницы вылетела стрела и со свистом вонзилась в землю у его ног. Раймонд притянул Джулиану к себе, прикрыл ее щитом. Из бойниц полетели новые стрелы, и осаждающие быстро попрятались кто куда.
— Итак, они в башне!
— Но почему они не выставили часовых? — спросил Леймон, прижимаясь к стене.
— Думали, что мы так быстро не появимся, или же… — Раймонд потер небритый подбородок. — Сэр Джозеф не смог заставить своих наемников торчать на холоде. Они предпочитают сидеть у огня и пить холодный эль.
— Да уж, за деньги преданность не купишь, — кивнул Кейр."
"— Теперь ты должна рассказать мне, как выбралась из донжона три года назад, — сказал Раймонд Джулиане.
Джулиане меньше всего хотелось рассказывать ему о своем побеге. Три года назад, охваченная отчаянием, она избрала совершенно необычный способ побега. Когда она рассказала об этом отцу, тот преисполнился к ней еще большим отвращением.
Если бы не Солсбери, который разыскал ее и помог ей привести себя в порядок, Джулиана готова была наложить на себя руки от стыда. Она еще никогда и никому об этом не рассказывала.
Если бы не Марджери… Джулиана вздохнула и воровато огляделась по сторонам.
Потом увела Раймонда в самый дальний угол двора и показала:
— Видишь дырку? Это отхожее место. Через нее я и пролезла. Оттуда можно попасть в коридор, ведущий в рыцарский зал.
Раймонд озадаченно уставился на зловонную дырку, потом сокрушенно покачал головой.
— Подумать только, а я-то надеялся, что после побега из плена мне больше не придется пачкаться в дерьме.
Распластавшись по стене, словно паук, Джулиана карабкалась по выступам к круглому отверстию, из которого лился свет.
Возможно, то был вход в преисподнюю, но сейчас Джулиане дыра уборной казалась вратами рая. Она забыла о своем страхе, о тяжких воспоминаниях и помнила лишь о том, что ее бедную дочурку могут изнасиловать или убить. От подобных мыслей сердце Джулианы сжималось, воля ослабевала.
Но следом за ней карабкался Раймонд, поддерживая ее. Когда они оказались у самой цели, он подставил ей плечо:
— Прыгай внутрь как можно быстрей, — прошептал он.
