Дважды я впадал при ней в ярость, и теперь она меня боится.
Внезапно раздался голос Джулианы.
— Ты просто дурак! — Она сбежала по лестнице в подвал. — Несчастный идиот! С чего ты взял, что я тебя презираю?
Раймонд удивился ее внезапному появлению.
И его душу обдало теплом. Он прижался спиной к холодным камням и вспомнил страшную сцену на залитой лунным светом поляне.
— Я же видел, как ты на меня смотрела, когда Кейр сбивал цепи. Тебя чуть не вырвало.
— Меня бы тоже вырвало, если бы я увидел тебя на цепи, — вставил лорд Питер.
— Это было не отвращение, а страх, — сказала Джулиана. — Я боялась, что Кейр заденет тебя топором. Ты вспомни, что было перед этим. Беднягу Тости замучили до смерти, Деннис умер у меня на руках, вокруг валялись убитые наемники. Но, когда я увидела, что ты жив, я уже ни о чем другом не думала. Ты был прикован к дереву, а я думала, что наконец-то мне улыбнулась удача.
— Значит, ты все-таки боялась?
— Не за себя, за тебя. Я знала, что ты не сделаешь мне плохого. Но мне было страшно, что я не смогу тебе помочь.
— Она всхлипнула. — Я успокаивала тебя, разговаривала с тобой, а если и испытывала презрение, то лишь к тому, кто обошелся с тобой подобным образом. Я ужасно боялась, что потеряю тебя… А ты с тех пор меня ненавидишь.
Она обернулась и выбежала вон. Наступила тягостная пауза.
— Она думает, что я ее ненавижу? — недоверчиво спросил Раймонд и откашлялся. — Я же говорю — глупые существа.
Но уверенности в его голосе не было.
— Я вот что тебе скажу, — предложил лорд Питер.
— Догони ее и объясни, что у тебя нет к ней ненависти.
Джулиана еле переставляла ноги. Какая еще стена? Ей хотелось, чтобы ее оставили в покое, а теперь придется поддерживать светский разговор, выдавливать из себя улыбку. Забиться бы куда-нибудь в угол и наплакаться вволю.
Валеска и Дагна уверяли, что время на ее стороне, но это неправда. Раймонд отдалялся от неё с каждой минутой. Джулиана металась, разрываясь между кухней и донжоном, но мысли ее все время возвращались к Раймонду.
Как обаятельно он улыбается, как легко разговаривает с королевой, как любят его девочки! С чего он взял, что она его презирает, что она его боится?
— Джулиана! — раздался голос королевы. — Что вы мешкаете? Приготовьтесь к церемонии.
— Слушаю, мадам.
Джулиана наскоро вы терла с лица слезы. В зале уже почти никого не было — правда, королева все еще стояла у очага, а Валеска и Дагна укладывали в большие корзины хлеб и сыр, но все дамы, рыцари и слуги уже вышли.
