— Вот в чем причина, не правда ли? Ты винишь меня во всем, что с тобой приключилось. Я не сумела вовремя дать укорот сэру Джозефу, и из-за этого с тобой произошло несчастье.
— Почему же, ты сумела поставить его на место, — возразил Раймонд. — Я видел это собственными глазами.
— Нужно было сделать это раньше, после смерти отца.
Раймонд поднялся на ноги, встревоженный отчаянием, звучавшим в ее голосе.
— Сэр Джозеф убил бы тебя.
— Вряд ли. — Она вытерла его грязную руку о подол своего платья. — Просто я избавила бы себя от многих бед.
Он не сумел бы отравить своим ядом бедняжку Денниса, с Марджери ничего не случилось бы, Феликс и его люди не погибли бы, а ты не был бы унижен.
— Разве ты Господь Бог, чтобы предвидеть будущее? — сердито спросил он.
— Нет, я всего лишь трусиха. Да, и не спорь со мной. Я все время старалась уйти от открытого столкновения. Если бы не Марджери, я и на этот раз забилась бы в нору. Ты прав, что презираешь меня. — Она опустила голову. — Я не такая, как ты.
Ты — бесстрашный воин, а я — жалкая плакса.
Он взял ее за подбородок, заглянул ей в глаза и проговорил:
— О, как ты ошибаешься. Знаешь ли ты, что, готовясь к бою, рыцарь дрожит от страха? Его ладони мокры от пота, колени дрожат, зубы клацают.
— Не может быть.
— Еще как может. Со мной это происходит всякий раз. Да и с лордом Питером, с Уильямом, с Кейром.
Он видел, что она ему не верит.
— Давным-давно, еще перед первым моим сражением, лорд Питер сказал, что мужественный человек — это не тот, кто идет на врага без страха.
Мужество означает драться с врагом, которого ты до смерти боишься. Я не встречал человека храбрее тебя. Этот проклятый сэр Джозеф, этот твой беспомощный отец раздавили твою жизнь. Но ты преодолела страх и отчаяние, ты сумела создать новую жизнь. Я тобой восхищаюсь.
Джулиана теперь высоко держала голову, и Раймонд убрал руку с ее подбородка. На ее коже остался грязный отпечаток от его руки. Раймонд вытер грязь краем своего плаща.
— Я покорен твоим мужеством.
— Если так… то оставайся со мной.
Раймонд против воли любовно провел пальцами по ее шее. Воровато оглянувшись на зрителей, он увидел, что все с большим интересом за ними наблюдают.
— Хорошо, я останусь твоим мужем, — понизив голос, сказал он.
— И будешь жить со мной?
— Неподалеку.
— Нет, ты должен быть рядом.
— Ты искушаешь меня, как Ева искушала Адама.
— Если бы Адам упорствовал, то нас с тобой на свете не было бы.
