Потом, когда все раскроется, добрейшая Джулиана, конечно же, простит отца своего будущего ребенка.
Но говорить всего этого Кейру не хотелось. Он человек неромантический, в тонкостях любви не разбирается.
И Раймонд сказал:
— Вторая стена — это не просто укрепление обороны замка. Она — символ надежности и безопасности. Я хочу, чтобы я олицетворял для леди Джулианы именно эти понятия.
— Понятно, — проницательно взглянул на друга Кейр. — Как ты думаешь, почему этот старик карабкается в гору с такой неподобающей его возрасту скоростью?
Раймонд оглянулся и увидел седого толстяка с весьма неприятной физиономией.
Незнакомец приблизился к траншее и принялся ругать серфов последними словами.
— Не знаю, кто это, но он слишком много себе позволяет.
Старик решительно направился к подъемному мосту. Раймонд шагнул ему навстречу и спросил:
— Что тебе нужно, отец?
Старик обжег его колючим взглядом, размахнулся палкой, и Раймонд едва успел отскочить в сторону. Невежа, громко топая, направился к воротам, а Кейр как ни в чем не бывало уступил ему дорогу.
— Ты его не задержал? — возмущенно воскликнул Раймонд.
— Я простой кузнец; — спокойно ответил Кейр. — Мне не по чину решать, кого пускать в замок, а кого нет.
Да и крепостных дел мастеру это тоже не по чину, сообразил Раймонд, провожая старика взглядом.
— Видишь, никто его не останавливает. Значит, его здесь знают, — заметил Кейр. — Какой-то чудак. В каждом замке есть такие.
— Это верно. — Раймонд обернулся к другу. — Ты ведь знал с самого начала, зачем я тебя вызвал?
— Когда я услышал, что тебя называют «мастером», я сразу заподозрил неладное.
Но это не имеет значения. Ты же знаешь: я живу, чтобы служить тебе.
Раймонд смутился:
— Слишком много чести для меня.
— Перестань. Ты спас мне жизнь, и не только жизнь. И все же я никак не пойму, зачем ты затеял все эти хитрости? Конечно, леди Джулиана — всего лишь женщина, но к чему ее бесчестить?
Раймонд сердито топнул ногой.
— Я не собираюсь ее бесчестить!
Это было сущей правдой.
Но как объяснить Кейру, что эта женщина его очаровала. С каждым часом она делалась ему все милее и милее.
— Если б ты знал, как неприязненно говорит она о лорде Авраше, о его придворных связях и личных качествах.
— Она тебе сама это рассказывала? — удивился Кейр.
— Да. Поэтому я рассудил, что будет лучше, если я сначала попробую заслужить ее доверие. — Он отбросил со лба прядь волос. — Знаешь, я верю в женское сердце.
Длинный ус Кейра чуть заметно дрогнул.
