— Эй ты! — обернулся Хью к Раймонду. — Иди сюда, помоги мне снять доспехи.
Он протянул к Раймонду руки в кованых рукавицах.
Как и все рыцари, Раймонд в юности служил оруженосцем. Поэтому он хорошо разбирался в доспехах и снять их не представляло для него ни малейшего труда, так что Хью, очевидно, желавший наставить невежу на место, просчитался.
Глядя на Раймонда, Феликс презрительно фыркнул:
— Какой он грязный.
— Это мягко сказано. — Хью скривился. — Да от тебя несет, дружище.
— Это обычная грязь, милорд, — ответил Раймонд, глядя ему с вызовом в глаза.
— Не то что навоз, которым несет от вас.
Кейр страдальчески застонал, а Хью размахнулся, чтобы ударить наглеца, но взгляд Раймонда заставил его замереть.
— Да кто ты такой? — прошептал барон.
Раймонду ужасно хотелось представиться наглецу всеми своими титулами, однако делать этого не следовало — ведь он еще не успел добиться у Джулианы взаимности. Барон Холли, судя по всему, был не семи пядей во лбу. Одурачить его будет нетрудно.
А Джулиана — это не просто невеста, это тайна, которую необходимо разгадать, и тут торопиться нельзя.
— Я королевский зодчий, — сказал Раймонд.
Хью опустил кулак, однако враждебности в его взгляде не убавилось. Откуда столько ненависти к человеку, которого барон видел впервые? Должно быть, Хью уловил в поведении Раймонда вызов.
— Принесите теплой воды, — сказал барон, а когда слуги не сразу кинулись выполнять его приказ, прикрикнул: — Горячей воды, я сказал!
Валеска заметалась по залу, квохча, как курица:
— Горячей воды, горячей воды! Горячей воды для мастера Раймонда.
Хью насмешливо наблюдал, как Валеска в сопровождении слуг тащит из кухни ведра с водой.
— Это твоя мать? — спросил он у Раймонда.
— К сожалению, нет.
Раймонд принялся мыть руки, блаженно жмурясь от удовольствия. Затем вытерся полотенцем и добавил:
— Моя мать — уродина.
Валеска порозовела от удовольствия, а Феликс ухмыльнулся. Старуха протерла влажной тряпкой лицо Раймонда и вполголоса сказала:
— Внизу много горячей воды.
Тебе бы надо сегодня побриться.
— Почему?
Она покосилась на высокого рыцаря и прошептала:
— Он красивый мужчина.
Раймонд внимательно посмотрел на Хью и кивнул:
— Ладно, побреюсь.
— Покажи-ка руки, — приказал барон. Раймонд сунул ему ладони прямо под нос.
— Теперь другое дело, — кивнул Хью. — Ногти, правда, грязные, но тут уж ничего не поделаешь. Ремесленник есть ремесленник.
