Зачем вам понадобилось забираться в эту глухую провинцию, да еще брать в жены такую женщину?
— Какую «такую»?
— Сами видите. — Тут Хью, должно быть, презрительно пожал плечами — во всяком случае, так подумала Джулиана. — Она недурна собой, но репутация ее безнадежно подпорчена, да и не такая уж она богатая. Вы могли бы найти невесту и побогаче. Она крайне подозрительна, недоверчива, относится к мужчинам без должного уважения. Слишком уж баловал ее в детстве отец. Когда же он от нее отвернулся, Джулиана озлобилась, стала упрямой и своенравной.
И кроме того, она слабохарактерна и труслива.
Джулиана смотрела на стену, освещенную солнцем. Слишком уж долго она спала — уже закончились и утренняя молитва, и время завтрака. Все слуги занялись работой по хозяйству. Что же ей делать? Как дальше жить?
— Я не вполне вас понимаю, милорд, — раздался вежливый голос Раймонда. — Как она может быть в одно и то же время слабохарактерной и своенравной, упрямой и трусливой?
— Такова уж наша Джулиана, — насмешливо ответил Хью.
— Она заставит вас поплясать, вот увидите. — Он откашлялся и посерьезнел. — И все же я не понимаю, зачем вам понадобилась такая жена.
— Так повелел король.
Судя по наступившему молчанию, этот ответ барона не удовлетворил.
Раймонд, однако, не пожелал продолжать беседу и обратился к кому-то другому:
— Что скажешь, Катберт, будет здесь держаться потолок?
Джулиана встрепенулась. Какой еще потолок? Что за новую пакость планирует ее фальшивый «зодчий»? Зачем он вызвал из деревни плотника?
— Чего уж проще, милорд, — раздался довольный голос Катберта.
— И ее милости так будет удобней. А вам — тем более.
Хью нетерпеливо вздохнул:
— Раймонд, уделите мне внимание.
— Слушаю вас, милорд.
Хью повысил голос:
— Леди Джулиана — существо хрупкое, слабое. Она не привыкла к мужской грубости. Поговаривают, что вы для нее слишком напористы и бесцеремонны, что она не выдержит этого брака.
— Кто поговаривает?
Голос Раймонда раскатился громом, и Джулиана вжалась в подушку.
— Неважно, — смущенно пробормотал Хью, явно сболтнувший лишнее. — Меня больше всего заботит ваше благо, милорд.
Раймонд высокомерно произнес:
— Что-то я не пойму вас, милорд. Прошлой ночью вы так не волновались по поводу моей женитьбы. С чего вдруг такая перемена?
Раздалось шуршание, и Джулиана вспомнила, что у Хью привычка шаркать ногами, когда он в затруднении.
— Если вы думаете, что кто-то заставил меня переменить мнение, то вы ошибаетесь.
