О, как она нуждалась в его поддержке, а он от нее отвернулся, предал ее. Джулиана отвернулась, жалея о том, что не может выцарапать проклятому лорду Хью глаза.
— Уходите, — бросила она. — Оставьте меня.
Хью как ни в чем не бывало направился к очагу.
— Он действительно желает вам добра, — сказал Раймонд.
— Знаю. Но для меня мука с ним разговаривать.
— Это он ваш обидчик? — осторожно спросил Раймонд.
— Кто, Хыо? — Она невесело рассмеялась. Может быть, Раймонд уже все знает, и все ее хитрости ни к чему? — Нет, Хью не стал бы меня обижать.
Во всяком случае, намеренно. Что было, то было. Я простила его.
Раймонд придвинулся к ней вплотную:
— Хотите, я убью его?
Она в ужасе воскликнула:
— Нет!
— Я убью всякого, кто вас обидит. Вы ведь слышали, что я ему говорил?
Сколько искренности звучало у него в голосе! Но нельзя забывать, что все мужчины — обманщики.
— Когда?
— Когда мы стояли за ширмой. Она опустила взгляд, пытаясь преодолеть смятение.
Раймонд взял ее за руку, мягко распрямил сцепленные пальцы, погладил по ладони.
— Валеска и Дагна научили меня предсказывать судьбу по руке. Хотите, я вам погадаю?
— Нет, не хочу.
Преодолевая ее сопротивление, он стал водить ногтем по линиям на ее ладони.
— Линия жизни говорит о том, что вам пришлось немало вынести. — Он чуть улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка. — У вас на пальцах мозоли. Отчего?
— От пряжи, — ответила она, не в силах оторвать взгляд от его руки.
— Так-так, от пряжи. Вы сучите нить, скручиваете ее в клубок. Так и мы с вами сольемся в одно целое.
Я уже сказал лорду Хью, что вы принадлежите мне. Вы моя невеста, моя будущая жена.
Она попыталась собраться с мыслями. Зачем он устраивает этот постыдный разговор на виду у всех? Нельзя терять голову, нужно быть настороже. В свое время она сумела перехитрить собственного отца, оставить с носом тех, кто вздумал распоряжаться ею, как пешкой. Справится она и с этим фальшивым строителем замков. Чем, в конце концов, отличается он от других мужчин?
— Думаю, более всего вам нравятся мои земли, милорд, — едким тоном заявила она.
Вместо ответа он поднес к губам ее руку и принялся целовать каждый палец. Джулиана сразу же притихла. Ее душу охватило непонятное томление — она уже и забыла, когда испытывала нечто подобное в последний раз. Это было опасное, предательское чувство.
— Признаюсь, что вначале меня действительно привлекали лишь ваши земли, — сказал он в перерывах между поцелуями. — Но одним ударом полена вы заставили меня образумиться.
