— Теперь я вижу, что могу доверить вам своих детей, однако вы обманули меня самым гнусным образом! Если б я поступила с вами так же, вы непременно отомстили бы мне.
Подумав, он был вынужден согласиться:
— Возможно.
Почувствовав себя уверенней, она продолжила:
— Раньше у меня не было причин не доверять вам, а теперь есть.
— Вы хотите сказать, что можете доверить мне своих детей, но не самое себя?
Почему он улыбается?
— Да! — с вызовом произнесла она.
Он прошептал ей на ухо:
— Хороша же мать, которая готова вверить своих детей попечению человека, которого боится!
Она отодвинулась:
— И вовсе нет!
— По-моему, вы себя обманываете.
Я вижу, что вы уже готовы сдаться. Верно, ждете от меня каких-нибудь страстных признаний.
Он вертит мною как хочет, мрачно подумала она. И в запальчивости повторила:
— Я сама решаю, кому мне доверять, а кому нет. Да, моей рукой распоряжается король, но не моим сердцем. Берите то, что вам положено по праву, и не рассчитывайте на большее.
Он вновь склонился над ее ладонью.
Пощекотал ее своими пальцами, и Джулиана, не выдержав, полюбопытствовала:
— Что вы там разглядываете?
— Вашу линию судьбы.
— Нет там никакой линии судьбы. Вы все выдумываете.
— Есть. У каждого имеется своя линия судьбы. Видите эту борозду, проходящую как раз посередине ладони?
Она наклонилась и кивнула:
— Вижу.
— Это и есть линия судьбы.
— О чем же она говорит?
— Только одно. — Он поднял лицо, посмотрел ей в глаза. — Там сказано, что вся ваша жизнь отныне связана с Раймондом.
9
Раймонд в бешенстве расхаживал взад-вперед по двору, топая сапогами по затянутым ледяной коркой лужам. Лед хрустел у него под ногами, но злость не проходила.
Итак, Джулиана хотела, чтобы он умер, а ее просватали за кого-то другого? Все утро и весь день он всячески показывал ей свое недовольство, в конце концов она вспылила и посоветовала ему проветриться — может быть, там он найдет себе более достойного соперника.
Как бы не так! Раймонд отлично понимал, что увяз по самое горло.
Какая наглость! Король, исходя из государственных интересов, назначает ей супруга, а она смеет артачиться!
С другой стороны, королю наплевать на чувства Джулианы. Он с тем же успехом выдал бы ее замуж за огнедышащего змея, лишь бы уэльская граница была надежно защищена. Для короля интересы государства на первом месте, а милосердие — на втором. Правда и то, что детей от предыдущих браков нередко постигает злая судьба.
