В итоге, после нее оставалось странное впечатление. Вроде, девушка и работала, а вроде бы по итогу дня почти ничего и не сделала.
Ну, а Глория и Аманда не работали вовсе. Первая вообще частенько куда-то исчезала, тогда как вторая выполняла роль тюремного надзорщика. Даром что не следила как кто-то в туалет выходит и время не засекала. А то с ее маниакальным желанием выслужиться перед Глорией я бы не удивилась и такому повороту дел.
К концу дня я настолько ушла в работу, что даже не сразу поняла, что хочет от меня внезапно объявившийся в нашей комнате дворецкий.
— Эллейн Лиран, вас хочет видеть господин, — коротко кивнул он мне.
— Зачем? — ничего не понимая, вскинула голову я.
И только потом до меня дошло, что Саторро просил меня зайти в свободное время. Вот только, из-за того, что его у меня не было, я напрочь забыла про его просьбу.
— А… да, — обрадованно кивнула я, — Точно, я сейчас.
Под испепеляющий взгляд Глории, я отложила в сторону швабру, отряхнула свою запачканную форму и отправилась следом за дворецким.
Он молча провел меня в другую половину особняка. Более просторную и богатую, но при этом, менее убранную.
Поднявшись по широкой лестнице на этаж выше, мы остановились возде крайней двери коридора, возле которой располагался небольшой балкончик, выходящий на запущенный сад.
— Господин, как вы и просили, я привел новую служанку, — осторожно постучав, через дверь предупредил дворецкий.
— Спасибо, Альберт, ты можешь быть свободен. Эллейн, а вы заходите, — донесся голос Саторро из-за двери.
Дворецкий почтительно кивнул, будто Рейнард мог его видеть и молча развернувшись, ушел. А я, потянув на себя дверную ручку, вошла в кабинет Саторро.
Просторный кабинет Рейнарда был полностью залит лунным светом. Просачиваясь через витражи с изображениями драконов и магических символов, он распадался на множество разноцветных бликов, играющих на каменном полу и стенах. Однако основной поток света оставался холодным и серебристым, придавая всему кабинету таинственную атмосферу.
У широкого окна стоял массивный деревянный стол, который в холодном свете луны казался ещё более внушительным. Бумаги и свитки, разбросанные по его поверхности, отражали лунные лучи, создавая впечатление, будто они светятся изнутри.
Сам Рейнард стоял, небрежно прислонившись к столу и скрестив руки на своей мощной груди. Его лицо, на которое падали холодные отблески, казалось отрешенным и немного задумчивым. Будто Саторро сейчас мыслями был где-то очень далеко.
