Не успела я испугаться от того, что земля ушла из-под ног, как нас с ним окутало то самое сизое облако, а прямо у меня перед лицом заплясали электрические разряды.
— Ой! — только и смогла просипеть я. От волнения голос исчез, горло сдавило, а сердце заколотилось так, словно в груди поселился обезумевший колокол.
Ой — это значило “простите, господин Саторро, я больше никогда не буду своевольничать, я буду послушной и никуда не суну свой нос, только отпустите… а-а-а-а!”
— А-а-а-а! — вскрикнула я уже вслух. Руки Рейнарда, как и он сам, исчезли, и я очутилась в крепких объятиях мощных драконьих лап.
Земля резко ушла вниз, но это случилось не потому, что мы взлетели, а потому, что дракон увеличился в размерах.
Я едва не забарахталась, но тут же взяла себя в руки. Крепко зажмурилась и свернулась калачиком, прижавшись к могучей груди дракона, покрытой широкими — размером с щит — пластинами чешуи.
“Наверное, так чувствуют себя мыши в плену у кота”, — промелькнуло в голове.
Но Саторро явно не собирался поступать со мной, как с мышью.
Драконьи лапы держали меня так бережно, словно я была сделана из хрупкого стекла, а массивные когти прикрывали сверху, чтобы защитить от пыли и сора, поднятых ветром от могучих крыльев.
Никогда не задумывалась, чем пахнут драконы. Но от этого исходил тонкий аромат можжевельника и дыма, от которого приятно закружилась голова…
Мои глаза были закрыты, но по хлопанью крыльев и порывам холодного воздуха, налетевшим на меня, я догадалась, что мы, наконец, взлетели.
Не знаю, сколько полёт длился на самом деле, но по ощущениям он растянулся на несколько часов.
Я только и делала, что испуганно жалась к Саторро и изо всех сил жмурилась, запрещая себе открывать глаза.
В голову лезли непрошенные мысли. Если так подумать, то полёт на драконе — это такой вариант авиаперелёта, но в другом мире. На какую высоту тогда поднялся Саторро? Если вспомнить, как я наблюдала за ним с земли, то высота была нехилой, а значит, и падать будет долго…
От этой мысли я невольно дёрнулась, как от удара током, и подпрыгнула на месте.
Могучая лапа прижала меня чуть сильнее, и я часто задышала от внезапно нахлынувшего ужаса.
Прямо сейчас подо мной — пустота и жуткая высота! А-а-а-а!
От паники голова окончательно закружилась, а перед внутренним взглядом замелькали непрошенные картинки из прошлого. Вот я иду в первый класс, и Костик Лемешев выкидывает мой пенал в окно. Вот моё первое собеседование, на котором меня просят помыть начальнику кружку.
