Так что, когда правитель Вальгард призвал меня, я не задумываясь, в тот же день отправился в дорогу. По его требованию не стал никому показываться. Видимо во дворце было неспокойно.
Пройдя потайными путями, добрался до королевских покоев и именно там узнал все."
"А сейчас, скрывшись среди скал, наблюдал погоню принцев за вивьерной, которая точно была не из местного гнезда. Ее чешуя и окрас слишком сильно отличались от диких существ этого региона. Судя по ее внешнему виду и повадкам, эта тварь была дрессированной и принадлежала одной из рас.
Мне еще предстояло выяснить, кому именно, так как я знал несколько видов, разводящих этих существ. И все же, дворянину никогда не увидеть различий, а значит парни уверены, что существо летит к гнезду.
Внимательно следя за происходящим, увидел, как крыло Даркаса пробила стрела, и сжал зубы, вновь воскрешая в памяти слова правительницы.
“Действуй строго по плану. Замешкаешься на секунду, и девушка умрет!”
Лишь богам известно, как сильно я хотел вмешаться, подхватить феникса, не позволяя удариться о землю.
Принц за целую жизнь стал для меня братом, пусть и не по крови. Все же я смог себя остановить, внутренне извиняясь перед ним.
“Поверь, так будет лучше для всех вас!”
Мое укрытие позволяло рассмотреть все. Я видел наемников, бегущих галопом на мантикорах, видел шквал стрел, летящих в Аласдэра и падение демона. Видел как оба принца рвутся вперед, пытаясь спасти свою пару.
— Пора! — расправив крылья, я нырнул в пропасть, оседлав вивьерну, и призвал магию.
Тварь взревела, когда ядовитая темная магия проникла в ее тело, разъедая жесткую плоть.
Знал, что это жестоко, но спасти девчонку можно было лишь причинив нестерпимую боль змееподобному существу.
От мучительной судороги, тварь задрожала, теряя высоту, а ее лапы по инерции разомкнулись, и девушка полетела вниз.
Потребовалось лишь мгновение, чтоб я подхватил хрупкое миниатюрное тельце бессознательной чужеземки, и сразу сделал то, что просила правительница.
На запястье спасенной сомкнулся тонкий браслет. Стоило ему коснуться светлой кожи, и украшающий его камень вспыхнул красным светом, а девушка выгнулась в судорожной боли.
Даже находясь без сознания, ее тело дрожало, не в силах справиться с агонией. А я, удерживая ценную ношу на руках, скрылся среди деревьев, унося ее как можно дальше от принцев, оплакивающих потерю своей пары.
“Простите меня, но однажды вы будете рады, что я вмешался…»
Глава 44.
