Сердце разрывалось на части, барабаня о грудную клетку.
Ощущал, как Аласдэр переживает схожие чувства, боясь поверить в реальность происходящего. Он так и сжимал в руках заветное перо.
Стоило порталу открыться полностью, и в комнату шагнула миниатюрная зеленоглазая брюнетка. Она неуловимо изменилась. Больше не казалась такой нежной и беззащитной. В девушке чувствовалась энергия, которая раньше лишь теплилась где-то в глубине. А белоснежные крылья за ее спиной с вкраплениями синевы, свойственной ее магии, были бесподобны…
— Яра, — теперь уже послышался ошарашенный шепот побратима.
Девушка стояла в свете догорающего портала и, не произнося ни слова, жадно рассматривала нас, переходя с одного на другого. Она напоминала желанное видение. И я на мгновение засомневался в своем душевном состоянии.
Как и мы с Алом, казалось, Яра была растеряна. Сейчас намного острее ощущался разрыв нашей связи, которую следовало восстановить как можно скорее.
Сердце барабанило о грудную клетку с чудовищной силой, кровь шумела в ушах, а я не мог справиться с облегчением.
И все же, мне удалось первому преодолеть шок.
Кинувшись к девушке, подхватил хрупкую фигурку на руки, мгновенно впиваясь в чувственные губы.
Мне нужны были доказательства! Я должен был убедиться, что все правда.
— Жива! Поверить не могу! — выдохнул я, вновь целуя ее.
Руки Ярославы лихорадочно скользили по моим плечам, шее, волосам. Почти остервенело она отвечала на каждый поцелуй, задыхаясь, а ее губы приобрели солоноватый вкус.
— Мои… Любимые мои! — всхлипнула она, когда я все же позволил ей отстраниться.
Аласдэр так и стоял на прежнем месте, бледнея на глазах.
Взгляд демона полыхал магией.
Чмокнув меня еще раз, девушка выскользнула из объятий и пошла к побратиму.
— Аласдэр…
— Где ты была, Ярослава? Ты хоть понимаешь… — хрипло зарычал демон, но человечка его перебила.
— Я выживала. Ты зол, потому что я не вернулась?
— Я зол, потому что ты позволила нам верить в твою смерть! — руки демона задрожали. — Мы умирали изо дня в день, цеплялись за жизнь лишь из потребности заботиться о народе.
Ты хоть…
— Ал! — попытался я его успокоить, ведь уже все в прошлом. Да, я тоже чертовски злился, но был готов проглотить эти чувства.
— У меня не было выбора! — вздернув подбородок, отчеканила девушка. — Меня здесь вообще мало о чем спрашивают! Я могу понять твою боль, не было и дня, чтобы я не вспоминала о вас, чтобы не мечтала вернуться. И уж поверь, я не прохлаждалась все это время.
