Оба правителя уже восседали на тронах.
Я видел волнение Вальгарда, в то время как мой отец довольно улыбался, скрывая свое напряжение. Более чем уверен, что мысли о Яре не давали ему покоя. Наги доносили до нас информацию о том, что наемники, словно псы, выискивают девушку, вот только ни один бы из них не рискнул сунуться в гнездо змеелюдов.
Подойдя к обоим правителям, встали по обе стороны, как требовали традиции. Я молился, чтобы все получилось как задумано, но волнение не позволяло расслабиться.
А еще тоненький голосок в душе напоминал, что я намереваюсь наказать собственного отца. И все же, это было самым правильным, что я собирался сделать. Он без зазрения совести пытался разрушить мою жизнь, убить мою истинную… Он истязал три народа войнами, настраивая их друг против друга. Сколько смертей на его руках?! Я даже боялся подумать. А страшнее всего было то, что во мне текла его кровь.
Я никогда не буду таким! Я буду поступать правильно! Я стану лучшей версией самого себя.
Взглянув на него, с трудом сдержал ненависть к этому демону. Нет, он никогда не был мне отцом, лишь существом, по неосторожности подарившим мне жизнь… Я не должен винить себя за попытку спасти всех!
— Что, волнуешься? — хмыкнул правитель Харальд, неверно истолковав мои взгляды. — Ты все еще можешь передумать и спокойно переболеть утрату своей пары. Как не крути, а ты лишился любимой женщины. Такое за пару месяцев не проходит. Аласдэр, признай, ты же еще не готов. Пускай Даркас женится на Листарии, а ты немного повремени.
Когда будешь готов, вместе примите трон.
Я прекрасно понимал причины его “переживаний за сына”. Он не хотел передавать власть, пытаясь надавить на мои раны.
Вот только у него не получилось бы это ни при каких обстоятельствах! Моя решимость была непоколебима!
Переглянувшись с побратимом, осмотрели собравшуюся толпу, осознавая, что совсем скоро все изменится.
Собравшиеся притихли, а большая украшенная золотыми вензелями дверь распахнулась, впуская двух женщин.
Одной из них была Листария. Как всегда, слишком откровенное платье навевало воспоминания о бордельных девицах, а высокомерное выражение лица давало понять окружающим, что с ней, в роли правительницы, легко не будет. Вот только моя чудная сестрица даже не догадывалась, что ее ждет на самом деле.
Для меня же отец приберег дочь одного из своих советников. Продажный ублюдок, как и его правитель, не отличался нравственностью.
