Она всегда так делала, когда ей было грустно. Как вдруг среди туч на полотне блеснул лучик солнца.
— Правильно я понимаю, что тебя посетила идея? Не томи, рассказывай! — я наклонилась ближе к Картине и разве что носом в нее не уткнулась.
Рисунок дождя сменился стулом, на котором висела фата. Я озадаченно нахмурилась. Далеко не всегда ответы Картины сразу понятны. Иногда я как будто ребус разгадываю. Вот и сейчас я не улавливала, куда она клонит.
— Ну да, — протянула, — я должна выйти замуж за принца.
В ответ Картина перечеркнула красным стул с фатой.
— Или не должна. По крайней мере, я не хочу… Мне кажется, мы думаем об одном и том же! Мне уже приходила в голову эта мысль, — я подскочила с кресла. — Если я выйду замуж за другого, принцу ничего не светит. В чудесном мире Эйтилии запрещено многомужество!
Я заходила по комнате, бормоча себе под нос. В этой идее есть рациональное звено, мне сразу так показалось. Договорной брак в состоянии меня спасти. С этим даже леди Малива ничего не сделает. Она может заставить меня выйти замуж, но развод – другое дело.
Ведь опекунство надо мной перейдет к мужу.
— Решено! — ударила я кулаком по ладони. — Выхожу замуж.
Если поначалу Картина обрадовалась и изобразила фейерверк, вроде как крича «Ура!», то после сменила его на жирный знак вопроса. Ах да, один вопросик и правда есть. За кого мне выйти замуж?
— Да за любого встречного, — махнула я рукой.
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Возле кустов роз возился садовник – седовласый и морщинистый мужчина лет шестидесяти.
— Вон хоть за него, — кивнула я на садовника.
Картина ответила изображением кривой рожи. Кажется, бедняжку перекосило от кандидатуры в мои мужья.
— Даже он лучше принца, — возразила я. — У садовника хотя бы ядовитого паука нет. Он вообще не маг. И это тоже плюс. Не станет покушаться на моего фантома.
Изображение кривой рожи повторилось. Что за напасть? Картина и та диктует, кого мне выбрать в мужья!
— Хорошо, — я подошла обратно к стене. — Может, у тебя кто-то есть на примете, а? Так давай, не стесняйся, покажи свой вариант.
И она не постеснялась. Показала. Да так, что я плюхнулась обратно в кресло. Благо оно стояло позади, а не то грохнулась бы задом на жесткий пол.
В мельчайших деталях весьма реалистично Картина нарисовала мне Дарклиона Лонгрея, невыносимого тьмага собственной персоной.
— Ты с ума сошла? — пробормотала я, когда ко мне вернулся дар речи. — Кто угодно, только не он…
Картина снова разродилась знаком вопроса.
