И теперь, притаившись в коридоре, слышала все, что происходит в кабинете.
— Надеюсь, с докладом королю проблем не возникнет, — произнесла леди Малива.
— О чем вы? — не понял старый маг.
— Сообщите ему, что моя внучка в ближайшее время получит доступ к магии.
— Но это неизвестно доподлинно. Иногда печать так крепка, что ее невозможно снять. Особенно если накладывал тьмаг…
— С моей внучки она спадет, — тоном, не терпящим возражений, отчеканила леди Малива. — Вы так и скажите его величеству. Взамен я обещаю вам щедрое вознаграждение.
О, так это подкуп! Интересно. Но леди Малива не договорила:
— Или же щедрые неприятности, если вы поступите по-своему. Выбирайте сами.
А это уже шантаж с угрозами. Ох, и бабуля у меня… настоящая железная леди!
К сожалению, что ответил маг, я так и не узнала. Все потому, что за подслушиванием меня застукала Мина.
— Немедленно прекрати! — возмутилась она, да так громко, что я испугалась – нас услышат из кабинета.
Чтобы этого не случилось, я схватила сестру под руку и увела подальше.
Пока шла, ворчала:
— В моем мире есть книга, где главную героиню зовут так же, как тебя. Знаешь, чем закончилась ее история? Ее сожрал вампир.
Мина недовольно сопела, но помалкивала. Правильно, со мной не стоит связываться, когда я в плохом настроении.
Я думала, неприятности начались, когда леди Малива перевезла меня в чужой мир. Как же я ошибалась! Настоящие неприятности обрушились на мою голову, когда она решила во что бы то ни стало пробудить мою магию.
С той минуты моей спокойной жизни пришел конец.
Глава 3. О том, что подружиться можно с чем угодно
Королевский совет – наискучнейшее мероприятие. Полет мухи, что кружит под потолком, и то интереснее, чем выступления министров. Дарк с удовольствием пропустил бы совет, но присутствие сильнейшего тьмага королевства считалось необходимым.
И вот уже битый час он вынужден слушать доклад канцлера сельского хозяйства, который нудным тоном вещает о сборах урожая в этом году. К концу его речи уснули все, даже король, а пожилой канцлер придворных дел вовсе захрапел.
Лишь когда канцлер сельского хозяйства умолк, все встрепенулись.
Слово перешло к королю. Ему было хорошо за восемьдесят, но выглядел он моложаво: седина хоть и полностью выжгла рыжий цвет волос, но шевелюра была все такой же густой; из морщин выделялась лишь глубокая складка между бровей – король часто хмурился.
Его величеству на вид дашь максимум шестьдесят. В этом нет ничего удивительного.
