Он носился по спальне за ними, сшибая все на своем пути.
За те пять секунд, что я по неосторожности махала руками, комната превратилась в руины – шторы сорваны вместе с карнизом, балдахин над кроватью в клочья, повсюду зола из камина, кресло перевернуто, ваза разбита.
Наконец, мне хватило ума замереть, прижав руки к груди. Лишь после этого погром прекратился. Осмотрев то, что осталось от спальни, я судорожно сглотнула. Как говорится, упс.
Угрозы от фантома я по-прежнему не ощущала. Это была игра, он так забавлялся.
Но как объяснить это тьмагу?
— Приходила Маргошка, поиграли мы немножко, — пробормотала я и нервно хихикнула.
Но тут же стало не до смеха – дверь в спальню приоткрылась. Вернулся тьмаг! Сейчас он увидит кавардак. А если еще и меня почувствует, то мне точно конец.
— Отключайся! — взвизгнула я.
Картина тут же сменила изображение. Нехорошо, конечно, подставлять фантома. Теперь ему одному разбираться с последствиями, но мне еще нужен амулет. Вряд ли тьмаг станет помогать тому, кто разгромил его спальню.
Что ж, послание Дарклиону я определенно оставила. Не такое, как собиралась, но уж как вышло.
Ложась в ту ночь в постель, я впервые за свою почти восемнадцатилетнюю жизнь помолилась перед сном. Умоляю, высшие силы, если вы есть, пусть тьмаг никогда не узнает, что я приложила руку к уничтожению его имущества! Иначе мне не только амулет не видать, но и вообще ничего хорошего от Дарклиона Лонгрея не светит.
11--4
С этой мыслью я легла в кровать и, как ни странно, уснула почти мгновенно.
Все же усталость взяла свое.
Выспавшись, утром я была в полной боевой готовности и устроила разборки с леди Маливой прямо за завтраком. А чего откладывать? Лучше сразу обозначить свою позицию, чтобы дорогая бабуля раз и навсегда уяснила – я не безропотная кукла, которой можно помыкать. Вон пусть Миной командует, со мной этот номер не пройдет.
— Недоброе всем утро! — приветствовала я бабушку и сестру, входя в столовую.
— И тебе того же, — буркнула в ответ Мина.
Кажется, ее начало дня тоже не задалось. Но мне сейчас не до проблем сестры, со своими бы разобраться.
— Я не выйду замуж за принца, — первым делом сообщила я, усаживаясь за стол.
— Позволь узнать почему? — голос леди Маливы звучал подозрительно спокойно.
— Он мне не нравится. Принц – наглый, самовлюбленный бабник, а еще он – рыжий. А это вообще уже ни в какие рамки.
— И что с того? — уточнила леди Малива.
