(Не)покорная жена (СИ)

Спиридон, не жалея плеть и руки, пытался заставить Викторию признаться, что она отравила то ли мужа, то ли его. На каждый удар и требования Вика смеялась…

В этот момент на меня нахлынули чужие воспоминания. Не смеялась девушка, а молила прекратить. Она была готова признаться в чём угодно, но Спиридон, забыв себя, требовал другого.

Побледнев, я покачнулась, неприятно и до ужаса страшно было смотреть чужую боль, сильные руки Никиты подхватили меня и прижали к широкой груди.

– Не слушай, – он попытался ладонями закрыть мои уши, но я мотнула головой.

Весь этот ужас длился несколько дней, Спиридон не уходил домой спать, запирал Вику в клетку, с помощью своей магии подлечивал «непокорную жену», давал воды, хлеба и падал в соседней клетке спать.

Всё это прекратилось в момент, когда за девушкой послал судья, и в тот же момент я переместилась в тело уставшей от побоев и оскорблений неповинной бедняжки.

После таких признаний на судейском подворье воцарилась тишина, кажется, даже мухи замерли.

Магия отпустила руки Спиридона, временный судья ударил молотком по блюдцу, а над чёрным камнем возникли алые магические слова.

Прочитав их, Спиридон взвыл. Ему полагалась полная конфискация имущества, запрет на использование магии, тридцать ударов магической плетью и пожизненные каменоломни.

С судейского подворья я выходила совершенно опустошённая, грустная, но на душе присутствовала какая-то лёгкость, словно камень упал.

– Вика, ты как? – Никита помог сесть на Вишню и заглянул в мои глаза. – Всё будет хорошо, Спиридон получил по заслугам, не смей его жалеть.

– Хорошо, – пробормотала я. Приближаясь к разрушенному дому, тихо поинтересовалась: – Где мы сейчас будем жить?

– Кудря иногда сдаёт комнаты, на один день остановимся у него, а там посмотрим, – улыбнулся Никита, поглаживая мою руку.

Глава 39. После уплаты долгов

Постояв над развалинами и посовещавшись, мы с Никитой решили, что лучше всего перебраться в город, там больше возможностей.

Птицу пришлось продать Людмиле, бесплатно она не согласилась, а за символическую цену взяла.

Наш умный Вишневский как мог помогал Никите в разборе завала, хотя тот и сам неплохо справлялся при помощи магии. Но два мага лучше, чем один.

Из меня помощник, с перевязанными руками, не вышел, сидела на уцелевшей табуретке и поддерживала морально тружеников.