(Не)покорная жена (СИ)

Вишневский пофыркал, выпил воды и умчался на луг за свежей травой. Я же, закопав большую часть денег в подвале, отправилась кормить подросших птенцов.

– Виктория! Вика! – по дороге спешила Людмила. – Вика, бросай всё, бежим скорее!

– Что? С детьми что-то случилось? – из моих рук выпала железная тарелка с зерном.

– Да нет, с ними всё хорошо. Там твоего Никиту в судебный двор забрали. Мол, магического волка он убил!

– Но как?.. – сорвавшись на бег, услышала, как Люда запирает дверь дома на ключ, сейчас мне было не до этого.

«Не понимаю, мы на поляне были одни, как, кто узнал про волка?» – мысленно перебирала варианты. Не сам же он пришёл к судье жаловаться на тяжёлую жизнь, прерванную людьми?

Глава 29. Обещание

На судейском дворе было тихо, на мгновение мне показалось, что Людмила жестоко пошутила.

– Что вы хотели? – поинтересовался один из служащих.

– Могу ли я увидеть судью, господина Коленцева? Меня зовут Виктория Ламарк.

– По какому вопросу?

– По поводу задержания моего жениха.

Я неожиданно замерла, столько дней живу в его доме и даже фамилию не удосужилась узнать или прочитать в договоре.

– А-а, вы по делу с магическим волком! Проходите, как раз в зале идёт разбирательство. Судья будет рад вас видеть.

– С чего это рад? – удивлённо посмотрела на служащего.

– Вы проходите свидетелем, госпожа Ламарк.

Мужчина открыл дверь в маленький зал. Когда меня судили, так во дворе при большом скоплении народа, а вот разбирательство по делу Никиты проходит практически без свидетелей.

– Присаживайтесь, госпожа Ламарк, – за широким столом сидел Эдуард Эльдарович, рядом в клетке и кандалах находился Никита. Чуть подальше на распорках висела истыканная и порезанная шкура волка. – Хотя вы припозднились, Виктория, – судья был невероятно доволен. – Господин Волков уже признался в том, что именно от его рук погиб магический зверь.

Я в ужасе смотрела на Никиту, в голове крутилась мысль: «Зачем? Зачем признался?».

– Что же ты, Никита, не пожалел своего родственника? – тонкие судейские губы расплылись в ехидной улыбке, он посмотрел на подсудимого и тут же ударил молотком по деревянной тарелке.

– Пятьсот? – прошептала одними губами, не веря в услышанное.