Непокорный трофей

Грести по этой реке жизни, а не просто плыть по течению, полагаясь на судьбу.

Могла ли я что-то изменить? Если не пытаться, то никогда не узнаю. То, что я считала своим проклятием, могло быть использовано во благо.

- Я помогу тебе и твоей семье, пирей. Я подумаю, чему смогу помочь воинам, которые под твоим началом. И клянусь, что сделаю все, от меня зависящее, чтобы защитить их жен и детей. Можешь вести их в Орлей.

Чего бы мне это сейчас не стоило...

На Орлей опускались сумерки. Густые, тягучие, как спелый мед. Солнце утонуло в море, словно его проглотило морское чудовище, о котором складывают легенды и рассказывают зимними вечерами у пылающего живым огнем очага.

А на небо нехотя выплыла бесстыдная луна. Она лениво разглядывала дремлющий город, вырывая из темноты одинокие силуэты горожан. А порой, как капризная девчушка, убегала за тучу, чтобы продемонстрировать свой скверный характер.

В окна врывалась ночная прохлада с привкусом морских брызг, апельсина и кипариса. Смешивалась с духотой в королевских покоях, запахом дыма и пыли.

Воин, пришедший с севера, застыл у окна, облокотившись на подоконник. Он смотрел в темноту, словно пытался разглядеть там нечто, невидимое человеческому глазу.

И видел. Сероватые тени своих воинов, тонкие фигурки служанок, пробирающихся из комнат для слуг в крыло, где разместились северяне. Даже кошек и собак, пробегающих где-то у подножья стен. Слышал уханье совы, сорвавшейся с ветки в саду, ржания лошади за стенами крепости, чувствовал приближение грозы.

К полуночи грянет гром и будет ливень.

Откуда ему это было известно? Торем и сам не понимал, с чего такая уверенность, но знал – так и будет. Чувствовал. И верил своим предчувствиям.

До сегодня он редко задумывался о том, чем придется заплатить за дар бессмертия. Дар… Или проклятье? Этхельда могла бы ответить ему. Но теперь Торем понимал, что ведьма найдет другого короля. И сослужит ему ту же службу. Оставалось надеяться, что нынешнего короля Элехории, или кого-нибудь другого, кого посчитает достойным, она не наградит таким же даром.

Хотя… Тобиасу Хельда не будет служить. Она подчиняется только сильным, а он слаб. Стал ли слаб и Торем? Может и права Снежная ведьма – Адриана сделала его слабым, мягким, податливым? Как Хильда когда-то Хравна! И от этого сравнения в груди вскипала ярость, злость. Не на ведьму. Не на принцессу. На себя самого!

Но в то же время, память упрямо подкидывала мгновения минувшей встречи. Ее мягкое тело в его руках.