Непокорный трофей

Боги, неужели это все?

Хотя я прекрасно понимала, что сегодня все только началось…

В плошках масляных ламп танцевал огонь – неспокойный, трусливо вздрагивающий от каждого дуновения соленого бриза, врывающегося в открытое окно. Он вырывал такие же беспокойные, словно живые, тени на стенах королевских покоев. И эти тени завораживали своим танцем.

Тонкие женские пальцы скользили по груди воина, обрисовывая контуры мышц, пробегая по старым шрамам, обретенным еще юношей, едва получившим настоящий меч.

Сильное, упругое, все еще разгоряченное тело Этхельды по прозвищу Снежная ведьма прижималось к Торему, обжигающее рваное дыхание щекотало кожу. И Изгнанник рассеянно поглаживал свою ведьму, но мысли его витали далеко от этих покоев.

Он думал о том, что ему предстоит. Одной победой земли не завоевать. Их нужно отстоять, укрепиться в них, завоевать доверие крестьян и фермеров. Сделать все, чтобы они могли выращивать хлеб. И всегда быть готовым к нападению.

– Ты был резок со мной, мой король, – еще немного хриплым голосом заговорила Этхельда, устроив голову на плече того, кого называла королем.

– На глазах у воинов и этой…

Торем перевел дыхание, прикрыв глаза.

– Ты сама виновата. Я говорил тебе, что женщина должна знать свое место, – совершенно спокойно заметил Изгнанник. – А ты, кажется, забылась.

Торем не зря об этом напоминал своей ведьме. Уходя из родных земель, покидая родной дом, он поклялся, что ни одна женщина не будет крутить им, как Хильда крутит его отцом.

Ни одной женщине он не позволит лезть в дела, которые требуют мужского ума и силы. И никогда он не превратиться в подобие правителя, как его отец.

Мачеха сделала из короля раба. Его люди голодали, пока эта женщина выменивала хлеб и рыбу на украшения и ткани у прибывших с юга торговцев. И Хравн на это молчал.

Боги! Ни один воин более не видел в нем предводителя. А едва Торем попытался напомнить отцу о том, кто он есть, как оказался бунтарем. А после…

После Хравн Бесстрашный отрекся от сына в присутствии воинов и жреца.

Поклялся лично перерезать ему глотку, если нога Торема Изгнанного ступит на земли Алерна.

 И теперь Изгнанник вынужден искать пристанища в чужих землях. Отвоевывать право на жизнь мечом, отвечая не только за свою судьбу, но и за судьбу воинов, последовавших за ним. И в том числе Снежной ведьмы, покинувшей тепло и достаток королевского дома. И сменив меха и шелка на грубую кожу и кольчугу.