Неполная дура

Но ведь кто-то же был в доме. И вряд ли он пятнадцать километров шагал пешком от ближайшего поселка. Наверняка он был на машине. И этим фактом следовало воспользоваться.

Выйдя за ограду, подруги принялись рассматривать следы в дорожной пыли. Почва тут была глинистая. Но не так давно прошел дождь. И сейчас глина еще не совсем превратилась в крошащуюся твердую массу. Основная трудность заключалась в том, чтобы определить, где тут следы от их «Мерседеса», где следы от покрышек служебной машины и есть ли на дороге вообще еще какие-нибудь следы.

— Вот это мы с тобой первый раз приехали, — рассматривая неровную колею, заехавшую на обочину, произнесла Мариша. — Помню, я еще испугалась, что мы в канаву свалимся.

— Да. А рядом чьи следы?

Почти параллельно следам «Мерседеса» проходила еще одна колея. Подруги придирчиво сравнили ее со следами, оставленными их колесами, и пришли к выводу, что следы точно другие.

— У ребят резина уже почти стертая, — сказала Инна. — И следы глубже. Значит, их машина тяжелей.

Да, у третьей машины покрышки были совсем новые, с красивым рисунком протектора.

— Специально против дождя и мокрой дороги, — произнесла Инна. — Видишь, желобки, чтобы вода сразу выдавливалась. У меня почти такой же рисунок на колесах.

— Такой же, да не такой! Отличия есть.

— Но следы отпечатались почти на такую же глубину. Значит, чужая машина, если и была больше моей, то совсем ненамного.

Осмотрев дорогу и рисунок протектора на ней, Мариша извлекла из своей сумочки карандаш для губ и какой-то старый счет.

И внезапно она остановилась. Возле дороги в траве валялся маленький сигаретный окурок. Инна нагнулась над ним и замерла. Окурок был совсем свеженьким. С тонкой золотой полоской, опоясывающей сигарету. Фильтр был белый. И Инна без труда прочитала марку «Парламент Лайт».

— Очень интересно, — пробормотала Инна и понеслась со своей находкой к подруге.

Та все еще рисовала. И не замечала протянутой руки Инны.

— Вот удачно получилось, — удовлетворенно произнесла наконец Мариша. — Для губ этот карандаш — полный отстой. Сухой слишком. А вот рисовать им на бумаге — одно сплошное удовольствие.

Она аккуратно сложила рисунок и заметила наконец Инну.

— Да? — заинтересовалась Мариша. — Где взяла?

— В траве валялся.