Неполная дура

И это при том, что та же Мариша всего неделю назад поколотила бедного Витю портфелем по голове. Другая девочка могла издеваться над его лопоухими ушами, доводя бедолагу до истерики целый год.

Но ненавидели мамули почему-то всегда и всюду именно Аньку, которая ничего плохого их сыночкам не делала, только влюбляла в себя этих простодушных чебурашек. Так что настороженное отношение Аньки к ее будущей потенциальной свекрови и возможным козням с ее стороны подруги прекрасно понимали. И от души сочувствовали подруге.

— Ничем она не хуже иных женщин, — пробормотала Инна, и Мариша согласно кивнула.

И в самом деле, мужьям своим Анька особенно никогда не изменяла. Если и гуляла, то они первые же об этом узнавали и могли предпринять какие-то контрмеры. Готовить Анька со временем научилась вполне сносно, во всяком случае рост ее кулинарных способностей рос от одного замужества к другому. А нет, так мама ее готовила так, что пальчики оближешь. Не работала Анька уже почти десять лет? Но вот уж это точно пустяки! Для женщины работать — это совсем даже и не обязательно.

И чего потенциальным свекровям еще было нужно? Тем более что и товар они предоставляли, не сказать, чтобы такой уж качественный. Зачастую так и вовсе с брачком. Первый Анькин муж был гулена, второй — пьяница.

— Но вы меня не слушаете! — отвлекла Анька подруг от их воспоминаний. — На этот раз все было наоборот. Ратушев сказал, что я единственная женщина, на которой он согласен жениться, а его мамуля ни гу-гу. Представляете?

— Что, даже не сказала, чтобы Ратушев потом бы не приходил к ней и не жаловался на свой неудачный выбор? — не поверила ей Инна.

— Нет! Напротив, сказала, что будет только счастлива такой невестке.

— Он на работу смылся сразу же.

— Я с его маман на даче осталась. И между прочим, достойная женщина. Даже удивительно, я раньше думала, что все матери мальчиков жутко вредные. А эта просто ангел!

— И что? Когда свадьба?

— Погодите вы! — захихикала Анька. — Вечером Ратушев вернулся за мной. И мама его снова отвела в кухню.

— На этот раз я подслушивать не стала. И так ясно, что она мне там дифирамбы пела. Потому что Ратушев вышел такой счастливый и сияющий, что сразу было ясно, она дала ему свое добро.

— Класс! — завопили подруги разом. — Умеешь ты, Анька, свои дела обстряпывать! Не успела одного схоронить, как уже другой на подхвате!

Анька внезапно помрачнела.

— Мне Ратушев только потом сказал, что вчера Геру хоронили, — сказала она. — Представляете, как нехорошо получилось.