Неполная дура

 — Что-то более ощутимое. Какую-нибудь вещь.

— Ситечко для заваривания чая подарил, — после минутного размышления произнесла Стелла. — У меня на работе не было, а он принес. Проявил внимание, так сказать.

Подруги переглянулись. Какую информацию могло нести в себе это ситечко для чая?

— А оно цело? — спросила Мариша.

— Куда же ему деться? У меня на работе лежит. Очень удобная вещь. Практичная. Из металла и ручка длинная. Пальцы не обжигаешь.

Кажется, Стелла начала жалеть, что согласилась принять подруг сегодня.

Она заметно нервничала. Но подруги не собирались так сразу сдаваться.

— Постарайтесь припомнить что-нибудь еще.

— Больше мне Гера ничего не дарил.

— Картину, вазочку, статуэтку, книги?

— Нет, ничего такого он мне не дарил, — пробормотала она.

Подруги уже хотели расстроиться, а больше всех Аня, это ведь ее идея, казавшаяся такой перспективной, на деле лопалась у всех на глазах, но Стелла внезапно произнесла:

— Не дарил, а оставил на сохранение.

— Что? — хором воскликнули подруги.

 — Что он вам оставил?

— Книгу, — произнесла Стелла. — Но не просто книгу. В смысле, что не новую.

— Старинную. Настолько старинную, что буквы там не напечатаны, а написаны от руки.

— Ага! И каждая заглавная начинается с какой-нибудь картинки. Очень красиво, только ничего не понять. Не по-русски написано. И даже не на старославянском.

Подруги переглянулись. Это было уже совсем интересно. Всем своим любовницам или просто знакомым женщинам Гера оставлял какой-нибудь раритет на память?

— Можно на нее взглянуть? — спросила Инна.

Мгновение Стелла колебалась, а потом кивнула.

— Но только взглянуть, — предупредила она подруг. — Руками без перчаток не трогать. И листать аккуратно. Не дай бог, порвете. Гера меня потом…

Но тут она замолчала, поняв, что собиралась ляпнуть глупость.

— Господи, все никак не поверю, что его нету в живых! — произнесла она, и ее глаза неожиданно наполнились слезами.

Вытирая их чистым шелковым платочком, Стелла пробормотала:

— Простите! Это у меня реакция такая запоздалая.

Вечно я так. Сначала умом понимаю, что беда случилась. А сердце отстает, не хочет верить. И только через день, через два эмоции проявляются.

Она вытерла глаза, высморкала носик и, убрав платок, подошла к книжному шкафу. Открыла правую дверцу, протянула руку, да так и застыла. С протянутой рукой и изумленным лицом.

— Ничего не понимаю.

Стелла распахнула вторую дверцу. И внимательно уставилась на ровные ряды книг.