Непорочная для Мерзавца

Не так уж трудно догадаться, о чем думает этот мерзавец, но мы оба еще слишком взвинчены, чтобы двигаться дальше.

Наверняка наши мысли в точности повторяют одну другую: если бы можно было — так бы и простояли в темном коридоре весь день, чтобы запечатлеть момент, когда между нами нет ни единого секрета.

— Если обещаешь вести себя прилично, то я приготовлю нам завтрак, — говорю я.

Он смотрит так печально, как будто я предложила сыграть в домино. Но все же кивает и снимает обувь, чтобы пройти на вслед за мной на кухню.

Краем глаза замечаю, как неодобрительно осматривает несвежие и кое-где отклеившиеся обои, капающий кран.

Видимо, в свой прошлый разговор с хозяйкой, она не приглашала его дальше коридора.

Я пыталась навести порядок своими силами, и сейчас квартира выглядит лучше, чем в тот день, когда я в нее заселилась, но для Эла это все равно конюшня, нее достойная даже того, чтобы ставить в нее автомобиль. К счастью, он молчит, потому что если бы открыл рот и снова заговори о квартире, я бы выставила его вон.

"

"— Ты получила запись по телефону? — спрашивает он, пока я взбиваю яйца.

— Да. — Рука вздрагивает и нож снова чуть не соскальзывает на пальцы. Но в этот раз я успеваю взять себя в руки. Так много всего случилось за последние дни, что я не берусь корить себя за эти нервы. Пройдет немного времени — и я перестану дергаться от всего, что напоминает о прошлом. Точно так же, как, кажется, перестаю нуждаться в баллончике.

Эл что-то мычит себе под нос и без спроса идет в комнату, чтобы вернуться с моим телефоном.

Ему не нужно разрешение, чтобы разблокировать его — у меня нет пароля — и начинает листать что-то в его содержимом. У меня нет секретов, и это проявление эгоизма только еще раз подтверждает, что я связалась с самым невыносимым мужчиной на земле.

— Ну а ты? — Я выливаю взбитые белки во взбитые желтки, смешиваю и отставляю миску в сторону, пока нагреется сковорода.

— Что «я»? — не поднимая головы, переспрашивает Эл.

— Ты можешь так же дать мне свой телефон? Или у тебя там слишком много того, о чем нельзя рассказывать влюбленным дурочкам?

Габриэль отрывается от своего занятия, достает телефон, снимает пальцем блокировку и протягивает мне, даже не пытаясь что-то удалить.

Вот так запросто разрушает мою уверенность в том, что он скорее укусит себя за локоть, чем пустить меня в святая святых. Может, берет «на слабо»? Думает, что раздумаю, испугаюсь его прошлого и настоящего?

Но я жадно хватаю телефон и первым делом лезу в галерею.