Непорочная для Мерзавца

Дима отодвигается, берет мое лицо в ладони и растирает слезы по коже, так, что не остается и следа. Ему тридцать четыре, и он далеко не ангел, но выглядит как настоящий голливудский актер: обаятельный, роскошный, желанный вдовец с принципами. Потому что даже у досужих журналистов на него ничего нет, ни одного позорного пятна на безупречной репутации, ни даже крохотного порочащего факта, ни единой интрижки.

— Лучше? — спрашивает он, целуя меня в закрытые веки.

Жест, от которого я всегда успокаиваюсь.

— Да, — говорю едва слышно, продолжая сжимать в ладони спасительное лекарство.

Моя астма — тоже еще одно напоминание о той трагедии. Врачи говорят, что она всего лишь невралгия, последствия перенесенной психотравмы, и что если я очень сильно захочу — болезнь пройдет, как надуманный страх. Но либо врачи ошибаются, либо я делаю недостаточно усилий над собой, потому что спасительный баллончик навечно поселился в моей сумочке.

— Прости, — дышу уже ровнее, втягивая обезображенную руку обратно в рукав.

Дима качает головой, делая вид, что согласен с моим самобичеванием, а потом чмокает меня в лоб и подталкивает перебраться на другую часть кровати.

Укладывается рядом, привлекая в свои объятия.

Он ждет нашей свадьбы, чтобы официально разделить со мной постель.

Поэтому в ближайшие три недели, мы будем спать в одной кровати, словно дети: целомудренно и в одежде. Теперь — под крышей Диминого дома.

Глава вторая: Кира

Цвет моего свадебного платья называется очень романтично — «пепельная роза».

Модельер делает последние замеры, подкалывает булавками остатки ткани на спине, чиркает в блокнот заметку, что нужен еще один слой ткани под тяжелую шелковую юбку с невообразимо длинным шлейфом.

— По-моему, все идеально, — говорит он нарочито пафосным тоном, явно наслаждаясь проделанной работой.

Я придерживаю юбки и выхожу в зал. Здесь со мной все подруги, хоть «все» для меня — это только две — Вера и Юля. Юлька как всегда скептически приподнимает бровь, потому что ей почти невозможно угодить, а Вера просто восторженно хлопает в ладоши и щебечет:

— Ты просто как самая настоящая принцесса из сказки.

"Я вдоволь верчусь перед ними, поворачиваюсь и спиной, и боком, чтобы они как следует рассмотрели мое в самом деле королевское платье. Маленькая радость, в которой я с удовольствием растворяюсь, чувствуя, как капелька счастья превращается в брызги шампанского в животе, и пузырьки посылают по венам щекотку.