Непорочная для Мерзавца

— Эй! — возмущенно догоняет очкарик. Забегает вперед, толкает меня в грудь двумя руками. — В чем проблемы? Убери от нее руки.

И откуда же мне так знакома его рожа? Точно где-то видел."

"Кира пытается выкрутиться, но я буквально крошу ее взглядом. Она на секунду замирает, а потом снова рвет локоть из моей хватки. Никакого инстинкта самосохранения, раз не понимает, что я сейчас в таком состоянии, что вырываться она сможет только, если оставит мне всю руку целиком.

— У нас с Кирой Викторовной деловой разговор, — говорю сухо и очкарик удивленно моргает.

 — Ты ее потом трахнешь, если уже заплатил.

— Я тебя ненавижу, — шипит Кира сзади. — Ты просто больной ублюдок.

— А ты не ужинала, — отвечаю я, потому что, клянусь, только что слышал, как у нее урчит живот. — Что я сказал о голодных обмороках и скандалах, ну, Кира?

Она цепенеет, и я пользуюсь ситуацией, чтобы силой дотащить ее до машины и бросить на заднее сиденье.

Все. Мой цивилизованный мозг убит окончательно. Работают только инстинкты.

Короткий кивок водителю и тот успевает заблокировать дверь, прежде, чем Кира успевает сообразить, что прозевала свой шанс сбежать.

Я обхожу машину, запрыгиваю назад — и она врезается в меня градом жалящий кулаков. Лупит, куда придется: по плечам, груди, по рукам, пока я, наконец, не фиксирую ее запястья в воздухе. Но и теперь она не сдается: пытается достать меня, укусить.

— Если ты сейчас не успокоишься, я выйду и разобью твоему очкарику лицо, — предупреждаю я. И ловлю себя на том, что жду ее «да».

С огромной радостью затолкаю сраный букет ему в задницу. — Хочешь проверить, кто тут Гарри Поттер, а кто — Волан де Морт? Давай, грязнуля, поднимай ставки.

Она молчит, но больше не дергается.

— Куда ты меня везешь? — спрашивает без тени паники. Спокойно, холодно. Ноль эмоций.

— Ужинать, блядь, — рычу я, и отворачиваюсь к окну.

Главное, не сожрать ее по дороге.

Кира достает телефон и начинает что-то энергично вбивать туда что-то, что я невольно пытаюсь угадать, чем таким важным она занята в этот момент.

— Пишешь заявление о похищении? — ерничаю я. Злость все еще клокочет внутри и это самое безобидное, что я могу придумать. Молчание давит на барабанные перепонки.

Был бы дома — врубил на всю катушку что-то потяжелее, чтобы кровь превратилась в напалм, но сейчас тут только Кира, и если она срочно нее перестанет убивать остатки моего несчастного терпения своим носом в телефоне, я точно кого-то придушу. — Прекрати это делать! — рявкаю я.