Низ живота сладко заныл, набух."
"— Тогда сделай это, Кирилл, пожалуйста.
Долго уламывать мужчину мне не пришлось. От того, с каким жаром он соединил наши губы, я поняла, сегодня всё случится. Ответила ему также пылко, очертила ладонями плечи, поднялась к крепкой шее. Его кожа была горячей, мускулы напряглись. Я ощутила пальцами бешеную скорость его пульса, и в моем животе что-то заныло от волнения. Смогу ли я выдержать его напор, ведь для меня это будет в первый раз.
Кирилл усадил меня к себе на бедра, покрывал поцелуями лицо, захватывал губами мочку уха.
Я оказалась прижатой к его телу и своим почувствовала всю силу его желания. Член мужчины рвался из ширинки, меня пробрала дрожь. Возбуждение стремительно вытесняло страх, мое белье стало влажным. Кир шептал, насколько он любит меня и хочет, какая я красивая. Я задыхалась от сладких волн, которые неслись от макушки до кончиков пальцев ног. Наконец, он сделал шаг по направлению к постели.
Я ощутила спиной мягкую поверхность, мужчина тяжело дышал где-то рядом.
Через секунду его руки уже потянули вверх край блузки. Кирилл приподнял хлопковую ткань, губами приник к коже чуть ниже кромки бюстгальтера. Жадно поцеловал, с удовольствием втянул воздух.
— Ты потрясающе пахнешь.
Голова шла кругом, но я выдавила из себя тихий ответ.
— Ты тоже.
Кир, кажется, улыбнулся. На мой живот посыпались поцелуи — то невесомые, то жесткие, почти до укусов. Мужчина словно дорвался до самого аппетитного лакомства. Я хватала воздух ртом, впутывала пальцы в его густые волосы.
На мгновение Кирилл прервался, тут же я почувствовала прикосновение рук. Он поднял меня, начал осторожно снимать верх одежды. Я с силой прикусила губу, представляя, как он смотрит на мое полуобнаженное тело. Впрочем, от моего гладкого лифчика Раус быстро избавился. Я не успела даже вдохнуть, но ощутила, как покрываюсь мурашками.
— Ты идеальная.
Он говорил мне это не в первый раз, но внутри по-прежнему сжималось. Судя по звукам, мужчина двинулся ближе. Теплые сухие ладони легли на мою спину.
Подушечки пальцев прошлись по позвонкам, огладили лопатки. Он словно давал мне привыкнуть к себе. А, может, и сам переводил дыхание. Вот его руки опустились на плечи, ниже… Сжали грудь. Я сипло вдохнула.
Я еще ощущала скованность, хоть Раус не в первый раз видел меня обнаженной. Наверно, понимание, что сегодня мы идем до конца, играло роль. Если раньше наши ласки скорее были порывами, наслаждением украдкой, то сегодня мы полностью осознавали, что делаем.
