Непоседа

 — Дети! Дети, не высовывайтесь!

— Взлет задерживается по погодным условиям, — объявил дракон. — Луна вышла из-за облаков, подождем, пока скроется! Внимание! Луна скрылась, взлетаем!

Хорт прорычал что-то варварское, угрожающее и покрепче вцепился в веревку.

Фургон рвануло. Раз, другой, третий… Крылья дракона молотили воздух. Фургон накренился — и поскрипывая оторвался от земли. В окошке мелькнули связанные верблюды. Их, подхватив за веревки, дракон тащил во второй лапе.

— Я историю слышал, — нервно сказал Иен.

 — Про девочку, которую в фургоне поднял ураган. Крутил, крутил, а потом уронил прямо на домик старенькой волшебницы…

— И что дальше? — спросил внезапно заинтересовавшийся Бамбура.

— Ну как что? Домик вдребезги, фургон вдребезги. А старушку и девочку пришлось хоронить в закрытых гробах, причем никто бы не поручился, что в одном только старушка, а в другом только девочка.

Песик Альби залаял, как бы протестуя против трагичности истории.

— Да, точно! — воскликнул Иен.

 — У девочки еще был щеночек. Так вот, он как раз уцелел!

Болтовню его слушали плохо. Актеров мутило. Альби начал подвывать. Гавар сидел прямой и молчаливый, высокомерно не обращая ни на что внимания, племянники Майхеля восторженно выглядывали в окно, а сам Трикс, уже имевший опыт длительного перелета, был более или менее спокоен.

— Наш полет проходит на высоте главной башни дворца султана, — объявил дракон. Помедлил и скромно добавил: — Я бы мог и выше, но надо соблюдать скрытность.

Скорость полета — в пять раз быстрее самого резвого скакуна. Время в пути — три часа. Во время полета я исполню несколько старинных драконьих баллад. Остановки не предусмотрены.

Трикс закрыл глаза и решил, что лучшим времяпровождением будет немного поспать.

Те немногие счастливчики из числа людей, кому доводилось летать, делятся на две группы.

Первые летают с удовольствием и широко раскрытыми глазами. Несет ли рыцаря выпестованный и выкормленный из птенца боевой грифон; уселся ли самонадеянный юный волшебник на заколдованную летающую метлу, желая поиграть в высоте с такими же безответственными сорванцами; поднял ли алхимика над землей баллон из рыбьих кишок, наполненный вонючим паром, — лица летунов спокойны и радостны, их ладони и пятки не потеют, в голове не крутятся ужасающие картины падения с высоты.

Вторые вздрагивают даже при мысли о полете.