Непоседа

Такие верблюды, наверное, вынесли бы его из пустыни… Но тут не было верблюдов и не было простых людей, которые своей верой помогли бы волшебству свершиться.

Некоторое время Трикс размышлял, не сумеет ли он заколдовать собственные ноги, чтобы они несли его вперед семимильными шагами. Но с сожалением понял, что совершенно не верит в пригодность своих ног для таких подвигов.

Точно так же он не верил, что сумеет сотворить еду из ничего. Точнее, сотворить-то он ее может, это как раз просто. И на вкус она будет замечательной.

Вот только пользы никакой. Только вода, сотворенная магией, и впрямь утоляла жажду…

— Вода! — радостно завопил Трикс. — Ну конечно!

Он облизнул пересохшие губы, запрокинул голову, открыл рот и сказал:

— Призрак мучительной смерти от жажды отступил от юного волшебника. Вода — то немногое, что есть везде… вода — это то, что волшебник может сотворить в любой момент. Вот она полилась в жаждущий рот юноши — чистая, вкусная, сладкая, освежающая вода…

Некоторое время Трикс ждал.

Потом на язык ему капнула одна-единственная капля. Трикс прищурился и увидел, как в лунном свете над его головой медленно набухает еще одна капля — крохотная, будто сверкающая песчинка. Вот капля обрела форму… покачалась в пустоте — и сорвалась вниз.

Похоже, в Сердце Ада было так жарко, что вокруг совсем не было воды. Ни в земле, ни в воздухе. А волшебник умеет создавать новое только из того, что есть рядом.

Приуныв, Трикс все же постарался не впасть в отчаянье. Если он не может быстро бегать… если он не может сотворить пищу и воду… значит, ему надо просто отсюда исчезнуть.

Как? А точно так же, как и появился. Ведь если разобраться, Алхазаб применил к нему хорошо известное заклинание телепортации. Будь на месте Трикса мудрый Радион Щавель, он бы мгновенно щелкнул пальцами и перенесся в какое-нибудь другое место. А что мешает Триксу? Раньше у него не получалось — да, допустим. Но раньше и потребности настоящей не было. Теперь же Трикс знает, что если не телепортируется, то уже через сутки умрет от жажды.

— У меня получится! — твердо сказал Трикс. Точнее — попытался сказать. Получилось у него что-то вроде «У ыа оуия!» Пока он сидел с открытым ртом, ловя жалкие капли воды, в горле у него так пересохло, что он не мог произнести ни слова.

Вот теперь Триксу стало совсем страшно. Сделав несколько глотательных движений, он добился того, что во рту появилась слюна и смог говорить. Но еще пара часов — и он совсем осипнет.