Непоседа

 — Или просто Абулла.

— Заклинаю тебя твоим тайным именем Элин Абулла Мумрик не причинять мне никакого вреда явного и неявного, открытого и тайного, умышленного и случайного! — торжественно сказал Трикс. — А я пообещаю звать тебя просто Элин.

— Спасибо, — мрачно сказал дракон. — Спасибо и на том.

— Ты из Самаршана? — спросил Трикс, почувствовав, что опасность отступила и можно расслабиться.

— Ага. — Дракон вдруг сунул голову под крыло и поджал хвост. — Из самого сердца знойной пустыни…

— Ты чего? — удивился Трикс.

— Не мешай. Я летел три дня и три ночи. Я претерпел множество опасностей. И все впустую! Мне необходимо успокоиться… я принял позу детеныша в яйце.

Триксу стало даже как-то неловко. Он закидал снегом догорающие остатки елочки, постоял у стены, глядя на яркие огоньки Босгарда, где люди готовились праздновать Старый Новый год, а каменотес — еще и рождение шестой подряд дочери. Потом вернулся к дракону.

— Я в яйце… — бормотал дракон. — Меня ничто не беспокоит. Все хорошо. Вокруг прочная твердая скорлупа.

— Элин? — позвал Трикс.

Из-под крыла высунулся край морды и приоткрылся один глаз.

Элин высунул всю голову:

— А что у тебя? Юная принцесса?

— Ты ешь принцесс? — поразился Трикс.

— Нет, но люди вечно норовят предложить дракону принцессу, — горько сказал Элин. — Они что, думают, поедать сырое разумное существо интереснее, чем хорошо прожаренный, пусть даже чуть подгоревший свиной окорок?

— Ой! — воскликнул он. — Будь здесь, никуда не уходи, я сейчас!

Через полчаса они сидели на крыше (дракон даже слез с насеста и вытянулся прямо на огороде Щавеля) и ели свинину с картошкой.

— Я невезучий, — сказал Элин, деликатно откусывая килограммовый кусок окорока. — У меня вся надежда была на Щавеля… говорят, он хоть и очень суров, но удивительно могуч.

— Угу, — неопределенно пробормотал Трикс.

— А у Щавеля перед моим родом — долг чести. Я решил попросить его о помощи… Что ты-то здесь делаешь, юный волшебник? Неужели ты победил Щавеля в поединке? Или он уехал, оставив тебе свою башню?

— Я ео уеик, — сказал Трикс с набитым ртом.

— Я его ученик! А он в отъезде…

Элин мгновенно поднялся. Вскинул голову и выпустил в небо струю пламени.

— Ты чего? — воскликнул Трикс (он уже понял, что за этот вечер навосклицается больше, чем за весь прошлый месяц).