Непоседа

Ветка особо высокого дерева чуть было не хлестнула его по лицу.

— Вот казнили бы тебя, а меня бы султан в жены взял, ты был бы виноват! — продолжала Тиана.

— Против чего? — допытывалась княгиня.

Они пронеслись над забором и через мгновение мягко приземлились в стоге сена, который неторопливо везла по дороге запряженная быками телега. Возчик, погруженный в свои мысли, даже не заметил неожиданных пассажиров.

— Вот это да! — Тиана, видимо, удовлетворенная покаянием Трикса, сменила тему. — Вот это повезло!

— «Повезло» тут ни при чем, — буркнул Трикс.

— Это ты наколдовал телегу с сеном? — восхитилась Тиана.

— Нет! Это значит, что мы все делаем правильно! Если ты выпрыгиваешь из окна, спасаясь от погони, и падаешь в телегу с сеном, в бассейн или на мягкий упругий тент — значит, действует волшебство приключений! А это очень сильное волшебство!

Тиана с уважением посмотрела на Трикса.

— Значит, теперь у нас будут приключения, а не неприятности?

— Они как-то обычно не сильно различаются, — признался Трикс.

 — Надо слезать…

Задумчивый возчик так и не заметил Трикса и Тиану. На самом деле этого немолодого самаршанца, милостью визиря научившегося читать и считать, занимали сейчас очень серьезные вопросы: почему любой предмет, кроме живой птицы, если его отпустить, падает прямо на землю?.. почему реки текут под гору, но никогда вверх?.. как проявляется взаимодействие между предметами и нет ли в этом какой-то удивительной общей закономерности?

Честно говоря, возчик даже придумал красивое название для этой закономерности — Закон Всемирного Падения.

Если бы он научился читать и считать не в зрелом возрасте, а в детстве, если бы ему не нужно было день-деньской возить сено, чтобы кормить семью, ну или, в крайнем случае, если бы он увидел, как Трикс с Тианой по касательной соскользнули из окна, когда в действие силы Всемирного Падения вмешалось волшебство, ну а потом просто спрыгнули с повозки… Пожалуй, тогда он сумел бы сформулировать свой закон, прославился бы среди самаршанских мистиков и мудрецов, а быть может, даже удостоился бы записи в Книгу Мудрых Мыслей.

Увы, ничего этого не случилось, так что к вечеру у возчика от напряженных раздумий разболелся лоб, придя домой, он накричал на склонившегося над книжкой сына, заявив, что «от этой учебы — только лишние мысли в голове!» и в дальнейшем уже не пробовал придумать что-нибудь эдакое.