Непоседа

Он считает, что надо дождаться приезда витамантов и вместе с ними что-то придумывать. А я с детства мечтал стать ассасином. Спер отцовский перстень, продал, купил верблюда, сушеных фиников, бурдюки с водой… Нанял проводника. И приехал сюда.

— Чтобы стать ассасином, вернуться в королевство и убить меня? — спросил Трикс.

— И тебя, и твоих родителей, и фею твою! — храбро признался Дэрик. — И короля Маркеля тоже!

— Дэрик, ну почему ты так ненавидишь нашу семью? — грустно спросил Трикс. — Мы же с тобой кузены… ну, не по крови, а по положению.

Наши предки столько веков жили дружно!

— Я тебя ненавижу? — возмутился Дэрик. — Это вы, Солье, ненавидите нас, Гризов!

— Неправда! — вспылил Трикс. — Твой папаша устроил мятеж и моих родителей… — он замялся, понимая, что правде Дэрик не поверит, — …посадил в темницу и хотел убить. А меня выгнал из дома. И всем объявил, что мятежник — мой папа!

— А что моему отцу оставалось делать? — Дэрик так разозлился, что даже сумел чуть сдвинуться вперед. — Твои родители ничегошеньки не делали! Папаша твой все на охоты и приемы ездил, балы закатывал, менестрелей зазывал.

Раз в неделю примет десяток просителей, любезно всем ответит — и свободен. А мой отец на себе все герцогство тянул. Кто ездил с эльфами в леса разбираться? Мой отец! Кто бюджет с концами сводил? Моя мамочка! Как налоги повышать — «Гриз, выступи перед народом, ты умеешь печальные вести преподносить!» А как устроить праздник и бочки с вином на площадь выкатить — твой папа первый бежит! Моих все ругают, клянут… «Жадные Гризы опять кровушку пьют из народа…» А твои — у всех любимчики! Эпидемия холерная началась, надо было запретить ткачам сукно вывозить… твоя мамочка к моей приходит — «Милая, объяви сама, я не могу смотреть в страдающие глаза этих бедных честных тружеников!» Словно моей маме приятно было с гильдией ткачей объясняться! Зато как со-герцогское вспомоществование голодающим семьям раздавать — твоя мать с поварешкой стояла! Да и как разливала-то… половину мимо миски, вначале всю гущину вычерпала, а как суп пустой пошел — моей маме черпак уступила! Только солдаты нас и любили, солдат папа никогда в обиду не давал…

Трикс, разинув рот, слушал эту горячую и явно искреннюю речь Дэрика.

До сих пор ему как-то и в голову не приходило, что его родители, никому и никогда не делающие ничего плохого, жалеющие смердов и покровительствующие вдовам и сиротам, в чем-то не правы. А из слов Дэрика выходило…

Нехорошо оно выходило.