Непоседа

Армию сократил? Дурак, ослабил страну! Армию нарастил? Злодей, готовился к войне! Эльфов уважал? Плясал под их дудку, сам тайный полуэльф! Эльфов ругал? Не имеет уважение к древнему народу с уникальной культурой! Все, все можно представить в удобном для вас свете!

— И еще, конечно, важен личностный подход, — добавил Эам. — К примеру, скажите, что у вашего хорошего друга тиран и злодей посадил в темницу деда. И пусть это не друг, а так — приятель, и в темницу он сел за кражу и разбой. Не важно! Когда можно показать на человека и сказать «вот она, невинная жертва!», сразу доверие возрастает.

Эам вздохнул. Потом продолжил:

— Ну и третье. Чем более значителен был ваш враг, тем легче над ним глумиться, в чем мы и убедились на примере ученика Трикса. Над пустышкой как поглумишься-то? Поэтому если свергли вы пустомелю и дурачка, который ни вреда, ни добра не делал… скажу честно — вот таких правителей и любят в народе больше всего… то над ним особо глумиться не стоит. Выберите кого-нибудь значительного из свергнутых ранее и основных плюх навешайте ему.

По большому счету ведь не важно, глумитесь вы над тем, кого лично убили, или над тем, кого убил ваш предшественник. Главное, чтобы был объект для поношения, этим вы отводите упреки от себя лично.

— Значит, если убить… допустим, Прозрачного Бога, то это хороший объект для глумления? — спросил Трикс. — И его верные подданные не растопчут нас на месте?

— Если не растопчут сразу, то вы их быстро убедите, что этого делать не следует, — ответил Эам, не моргнув глазом.

 — Я понимаю, зачем вы учитесь на ассасинов. Но дело в том, что убить Прозрачного Бога — очень и очень сложно.

— Почему? — спросил Трикс.

— В этом-то и весь вопрос. — Эам присел на доску, достал из кармана трубку, посмотрел на нее — трубка задымилась. Закурив (Тиана неодобрительно поморщилась и стала отгонять ладошкой дым), декан объяснил: — Магия Прозрачного Бога имеет какую-то странную природу…

И тут Трикс, которого уже некоторое время терзало смутное беспокойство, воскликнул:

— Твоя магия тоже странная, Эам! Ты не произносишь заклинаний!

— Ну и что? — спокойно ответил декан.

 — Произносить — это если недостаточно в себе уверен и тебе требуются слушатели. Опытный, верящий в свои силы волшебник может произнести заклинание и мысленно. Прозрачный Бог, кстати, заклинания произносит…

— И заклинания-то у него так себе… паршивенькие… — вздохнул Трикс. — Но как работают!

— В этом и вся проблема, — кивнул декан.