Непоседа

— Ассасин равняется на героев ассасинов, живых и мертвых.

— Ассасин завидует богатым ассасинам и готовится разбогатеть сам.

— Ассасин — лучший в учебе, труде и беге с препятствиями.

— Ассасин — честный и верный труженик, всегда смело работающий за приличные деньги.

— Ассасин — товарищ и друг другому ассасину, если это не мешает работе.

— Ассасин — друг аристократам и богачам всех стран.

Конечно, Трикса немного смущало два обстоятельства: готовность ассасина умереть и обязательство работать за деньги.

Для благородного человека вообще нехорошо работать за деньги. Работать надо ради удовольствия, ради славы, ради справедливости, ради короля, в конце концов!

Но делать было нечего. Раз уж для спасения друзей и королевства приходится становиться ассасином — надо честно выполнять все правила.

— На этом все, — с облегчением сказал учитель Абв. — Вы вольны отправиться куда угодно и заниматься чем угодно. Но учтите — десятую часть всего, что заработаете как ассасины, вы обязаны жертвовать Школе!

— Иначе, — многозначительно заметил Эам, — у нас длинные руки!

— Мы хотим убить Прозрачного Бога! — храбро сказал Трикс.

 — Только не уверен, что это принесет нам деньги…

— Ничего, — ответил Абв, поразмыслив. — Сгодится как славный подвиг. Вначале ассасину приходится работать на авторитет, это уже потом авторитет начинает работать на него.

— Вы не поможете нам? — спросила Тиана.

— Я и так сделал все, что мог, мальчик… — рассеянно ответил Абв.

 — Вы получили образование, костюмы, пояса, боевые метлы и прочие приспособления.

— У нас есть всего одна неделя, чтобы добраться до Алхазаба, втереться к нему в доверие и уничтожить, — пояснил Трикс. — Хотя бы какая-то помощь с транспортом…

Абв и Эам переглянулись.

— Ну… я загляну в особую кладовую, — неохотно сказал декан.

В кладовой, правда, нашлись три симпатичных ковра-самолета, вышитых затейливыми узорами.

Когда Эам встряхнул их, выбив из каждого облако пыли, и произнес несколько волшебных слов, ковры послушно поднялись и повисли в воздухе. Трикс даже затрепетал от радости, что сможет полетать на настоящем ковре-самолете. Но стоило ему только взгромоздиться на ковер, как прогнившие нитки затрещали и он провалился сквозь разорвавшийся на два половичка ковер, больно ударившись о камни. Ничуть не лучше оказалось дело и с другими коврами.