Непоседа

Пролетели высоко-высоко над владениями барона Исмунда — люди внизу их заметили и принялись восторженно бегать взад-вперед, пуская в небо стрелы и фейерверки. Видимо, радовались. Опустились перекусить на склоне горы, рядом со стадом. Чабан куда-то делся, поэтому купить баранов не удалось, пришлось взять пару просто так.

— Тут живут очень гостеприимные люди, — успокоил Трикса дракон. — Никогда не спорят, если возьмешь барана-другого…

Аннет пришлось удовольствоваться пыльцой диких эдельвейсов, росших на горной круче.

Ночь тоже провели в полете — Элин объяснил, что драконы умеют спать во сне, продолжая лететь и не сбиваясь с курса. А утром остановились уже вблизи границы с Самаршаном, на высокогорном плато рядом с одной из рубежных крепостей. Ночью было холодно, но едва взошло солнце, быстро потеплело. На зеленом лугу раскрылись чашечки неярких полевых цветов и приободрившаяся Аннет отправилась завтракать. Элин же со вздохом сообщил, что им придется поголодать — охотиться в этих местах не на кого.

Трикс, который уже совсем освоился и перестал обращать внимание на размеры и устрашающие клыки дракона, растянулся на травке, глядя в чистое голубое небо, и спросил:

— Элин, так что там у вас такое стряслось? Почему ты решил призвать на помощь волшебника?

— Мы, драконы Самаршана, в большой опасности, — уклончиво ответил Элин.

— Ну, это я понял. А в чем дело?

— Слышал что-нибудь про Прозрачного Бога?

— Да, немножко. Это вроде как вождь какого-то племени?

— Вождь какого-то племени? Да, год назад было так.

И даже полгода назад. А сейчас — это без одной минуты Великий Визирь при султане Абнувасе.

— Я вижу, ты хоть и могучий волшебник, но в тонкостях политики не слишком искушен. Султан Абнувас ничего в Дахриане не решает. Все зависит от Великого Визиря. Много лет им был Аблухай, учившийся в университете города Джарума, человек мирный и любящий радости жизни. При нем и в Самаршане стало спокойнее, и с вашим королевством замирились, и даже с Хрустальными Островами торговля наладилась.

Но с тех пор, как вождь кочевого племени Алхазаб, да не осквернит мой рот его имя, объявил себя Прозрачным Богом — все изменилось! Сейчас уже весь Самаршан, от гор Амалай и до соляных болот Арокко, от моря Кьёрт и до пустынь Инкуш, поклоняется Алхазабу, лишь в Дахриане сохранились мир и покой. Но это ненадолго. Не позднее чем через месяц вожди племен съедутся в Дахриан и объявят Алхазаба новым Великим Визирем.