Непоседа

Гномы, которые за вас додумают, на что похож столик… или как работает магический шар… Гномы — которые сами не умеют колдовать, но обеспечивают вашу магию!

— Ты врешь, врешь, врешь! — закричала русалка и замахала руками. — Мы самые великие волшебницы! Мы сами по себе великие! Мы все на свете можем!

— Потому вы и делаете для гномов все, что они попросят, — продолжил Трикс, не слушая русалку. — Ведь это для вас единственная возможность быть великими волшебницами… правда?

— Неправда! — Русалка от возмущения схватила обкатанный водой камешек и запустила им в Трикса.

— По той же самой причине, по которой получилось волшебство у Халанбери, — ответил Трикс. — Потому что свирепый вождь пустынного племени на самом деле всего лишь большой ребенок. Неученый, не понимающий, как устроен мир… и при этом безоговорочно верящий себе. Только ребенок может поверить, что любое слово становится правдой. Что стоит только захотеть халвы — и она появится…

Халанбери, у которого из рук бесследно исчез кусок халвы, обиженно посмотрел на Трикса.

— Извини, Ага, — сказал Трикс. — Но это правда. Мы, люди, не такие, как гномы, и не такие, как русалки. В нас есть и фантазия, и приземленность. Иногда мы очаровываем себя своими же словами, потому что в каждом человеке до старости живет маленький ребенок. Такие люди и становятся магами. Ну а если человек не верит в себя и в чудеса — то он волшебником никогда не станет.

— Значит, ты не сможешь стать таким, как Прозрачный Бог? — спросила русалка.

Трикс покачал головой.

— Нет, не смогу. Я такой, какой я есть. Алхазаб — такой, какой он есть. Он смог научиться вашей магии, потому что увидел, как вы колдуете — и решил, что это очень просто. А его племя — оно ему верит. И потому любая ерунда, которую говорит Алхазаб, получается. Мне надо подумать, что с этим делать.

— А что делать нам? — печально спросила русалка.

— Не знаю, — признался Трикс. — Но, наверное, получится. Просто немножко отдохни и успокойся.

— Мы считали, что мы самые великие волшебницы в мире! — воскликнула русалка. — А ты говоришь, что это лишь потому, что мы ко всему относимся несерьезно, будто дети, и потому, что нам верят гномы!

— Ну и что? — пожал плечами Трикс.