Непоседа

Прошла минута — и о драконах напоминал только легкий запах, витающий в воздухе.

— Аннет, ты чего-нибудь понимаешь? — спросил Трикс, снимая мантию и раскладывая на камне для просушки.

— Ну, во-первых, долг чести Щавеля уплачен, — практично рассудила Аннет. — Ты же прибыл на зов, не важно, что от твоих услуг отказались. Во-вторых, тебя не съели. На самом деле это даже во-первых! В-третьих, в Самаршане так или иначе намечается серьезная заварушка. И надо отсюда побыстрее сматываться.

— Но так не делается! — возмутился Трикс.

 — Это словно читаешь летопись про рыцаря, который отправился на сражение с великаном… а в ближайшем трактире ему говорят: «Великан слишком большой, ты с ним не справишься…», и рыцарь возвращается в свой замок. Такого не бывает!

— О, как раз такое бывает сплошь и рядом! — обрадовалась Аннет.

— Про такое в летописях не пишут.

— Конечно. А счастливы как раз те люди, про которых в летописях не пишут. Это они не погибли во время чумы, не сгорели во время пожаров, не совершили подвигов на войне, не провели полсотни лет в темнице и не пали пронзенные копьем на турнире.

Утром они шли на работу, после работы выпивали с друзьями кружку пива, потом помогали сыну выстругать свистульку, а дочери заплетали косы, потом обсуждали с женой планы на выходной и ложились спать. Слушая рассказы сказителей о войнах и приключениях, они охали, качали головой и говорили: «Как хорошо, что все это случилось не со мной!» Жизнь их текла скучно, мирно и долго. И когда они умирали от старости, скорбели о них только многочисленные дети, внуки и правнуки.

— Ну какое же это счастье? — возмутился Трикс. — Вот отправиться одному на битву с целым стадом кентавров, как Грон Безрассудный, пасть под копытами и быть прославленным в веках — это счастье! Вместе с тридцатью друзьями три месяца оборонять горное ущелье от гномьего хирда, как Лоран Мечтательный — это подвиг, который запомнят на все поколения! Даже быть ловким вором, как Арен Клопен, со страшным риском и неподражаемым искусством похитить алмаз Великого Визиря, а на следующий день бездарно проиграть его в карты… вот об этом будут песни петь до тех пор, пока люди не разучатся воровать!

Аннет снисходительно посмотрела на Трикса.

— Любимый, ты иногда меня поражаешь своей наивностью. Ты сейчас путаешь счастье и славу. А ведь это совершенно разные вещи!

— Но ведь можно быть сразу и знаменитым, и счастливым! — пылко сказал Трикс.

— Можно, — подумав, признала Аннет.