Непоседа

Девушка начала с того, что хихикнула, потом молча взяла с пола грязную одежду, кувшин, тазик с водой и вышла, так и не сказав ни слова.

Трикс понял, что, несмотря на ожидание конца света, Васаб Куркум не теряет надежды выдать хоть одну из дочерей замуж за мага. Как хорошо, что их всего две!

И как жалко, что рядом нет Тианы…

Трикс вздохнул. После летних приключений он еще ни разу не видел юной княгини. А ведь как здорово было путешествовать вместе с ней! И каким надежным товарищем она оказалась в самых опасных передрягах! Триксу не хватало и Иена, который служил оруженосцем в каком-то дальнем гарнизоне, и маленького Халанбери, оставленного на попечение его родителей.

А еще Трикса тревожило, что нет никаких вестей от Щавеля. Допустим, маг не мог просто так взять и телепортироваться к Триксу — ведь для этого надо хорошо представлять, где он сейчас находится, желательно даже побывать в этом месте. Но послать-то ему весточку волшебник мог! С какой-нибудь птицей, с вызванным колдовством ветром… ну, мало ли что может придумать опытный маг! Щавель наверняка уже вернулся домой, прочитал его записку и…

Неужели он так обиделся, что даже слышать не хочет о своем ученике?

Но ведь у Трикса не было иного выхода.

— Тук-тук! — произнесла, влетая в окно, фея. Слегка запуталась в кисее, небрежно взмахнула рукой — и кисея сама разошлась в стороны. — Помылся? О, совсем другое дело… Ах, какой чудесный город Дахриан…

— Ты, я вижу, уже поела, — мрачно сказал Трикс.

— Самую капельку! — Аннет прижала руки к груди. — Ну не сердись, милый… я посплю полчасика и все будет в порядке…

Трикс вздохнул. Фея, на его взгляд, слишком часто питалась неправильной пыльцой. Но ведь в этом была целиком его вина!

В общем, когда Васаб лично зашел за Триксом и позвал его к обеду, тот покинул дремлющую Аннет со смешанным чувством облегчения и вины. Мантию он надевать не стал, но посох для важности прихватил с собой.

Обед был, как и положено на юге, совсем легким — фрукты, чай и сладости. Стол накрыли во дворике, под увитой виноградом решетчатой крышей, прикрывавшей от палящего солнца. С одного торца стола сидели Васаб, Трикс — по его правую руку, и племянник — по левую. С другого торца — младшая и единственная жена Гулин. По правую сторону размещались трое сыновей Васаба — двое совсем мелких, один чуть младше Трикса. По левую — дочери.