– Только в том смысле, что все больше англичан приезжает в Америку и больше богатых американских семей путешествует по Европе, чем раньше. Только накануне твой дядя говорил, что они собираются строить новые трансатлантические лайнеры, чтобы перевозить людей в страны Старого Света, и что 1907 год станет годом небывалого подъема в кораблестроении.
– Так что, если мы вложим в это дело свои деньги, – продолжила Вирджиния, – мы заработаем еще больше долларов. Но во имя чего?
– Во имя чего? – переспросила миссис Клей, в нетерпении взмахнув рукой.
– Перестанешь ли ты говорить о деньгах столь уничижительно, как делаешь всегда, Вирджиния? Ты должна радоваться, что у тебя их так много.
Мне от них мало радости, если это означает, что я должна выйти замуж за человека, с которым даже не знакома, которого я ни разу не видела и которого я интересую только потому, что принесу ему доллары.
– Но это вовсе не так! Мы с герцогиней давние приятельницы, и она написала мне, что, по ее мнению, брак ее сына и моей дочери станет блестящей кульминацией нашей долгой дружбы.
В самом деле, что может быть восхитительнее или практичнее этого плана?
– Сколько же она просила тебя заплатить за привилегию для твоей дочери выйти замуж за английского аристократа? – уточнила Вирджиния.
– Не намерена отвечать на этот вопрос! На мой взгляд, подобное замечание звучит чрезвычайно вульгарно в устах юной девушки. Оставь все деловые вопросы на усмотрение мое и твоего дяди. И не подумаю рассказывать тебе об этом!
– Именно это я и подозревала, – вздохнула Вирджиния.
– Герцогиня хочет получить определенную сумму. Она не довольствуется моим состоянием, которым будет распоряжаться ее сын, и запросила больше. Я слышала, как дядя говорил что-то об этом, но вы умолкли, когда я вошла в комнату. Так сколько же?
– Я сказала тебе, что это не твое дело.
– Но это мое дело! Ведь я жертва, не так ли, которую приносят на алтарь снобизма.
– Саркастические замечания подобного рода не помогут тебе снискать расположение в английском высшем обществе, – предупредила ее миссис Клей.
– Не могу понять, почему у меня не такая милая, спокойная, послушная дочь, как эта девица Белмонт, которая иногда приходит к нам.
– Она приходит сюда потому, что ты приглашаешь ее, – возразила Вирджиния. – Мне она не подруга. Да она просто слабоумная, эта Белла Белмонт.
– Тем не менее она хорошенькая, так мило щебечет и ею легко управлять, – вздохнула миссис Клей. – Это все, что мне хотелось бы видеть в дочери.
– А ты получила меня.
