Его башенки и башни производили почти сказочное впечатление, и в то же время замок был таким громадным, что Вирджиния подумала, что он не может быть частной резиденцией. Рассматривая замок, в то время как кони степенно везли ее по дороге, она вдруг увидела, как в воздух внезапно взмыла стая белых голубей, закруживших над крышами и флагом, трепетавшим под вечерним ветерком. Казалось, замок приветствует ее, и Вирджиния поняла, что оказалась бы весьма невпечатлительной, если бы не ощутила волнения при виде этого великолепного сооружения, величественно возвышавшегося на пологом склоне.
Сады и окружавшие замок леса подчеркивали его великолепие.
Мимо промелькнуло озеро, и Вирджиния заметила на его гладкой поверхности лебедей и множество разноцветных уток.
– Это прекрасно! – прошептала Вирджиния, и не успела она прийти в себя, как лошади остановились. Она увидела подножку и лакея в темно-зеленой ливрее с украшенными серебряным гербом пуговицами, который поспешно спустился по ступенькам, чтобы открыть дверцу экипажа.
Вирджиния вышла из кареты. Ступени лестницы вели к громадным дубовым двойным дверям, обитым большими гвоздями. Одна из створок была открыта.
Не успела она подняться по ступенькам, как из парадной двери выбежали два человека, причем с такой скоростью, будто их оттуда вытолкнули. А вслед за ними показался высокий темноволосый мужчина, гневно закричавший:
– Выметайтесь и не смейте переступать порог! Если я когда-нибудь обнаружу вас в этом доме, то сверну вам шеи! Слышите меня?
– Но… герцогиня… просила нас… – ухитрился пробормотать один из мужчин, чье лицо побелело от страха как мел.
Что бы сделала или ни сделала ее светлость, – поступил ответ, – вы будете повиноваться моему приказу. Убирайтесь и не смейте возвращаться! Если появитесь, будет хуже для вас обоих. Теперь убирайтесь!
Столько гнева и яда было в его голосе, что двое мужчин – как предположила Вирджиния, какие-то торговцы – бросились наутек, и один из них чуть кубарем не скатился по ступенькам.
Вирджиния застыла на месте, не в силах пошевелиться, не зная, что ей делать.
Но мужчина, который ругал их, уже исчез, и теперь дворецкий, седовласый, с представительной внешностью, чем-то напоминавший епископа, появился в дверях.
– Мисс Вирджиния Лангхолм, как я понимаю? – спросил он тихим уважительным голосом. – Пройдите сюда, мэм.
С усилием Вирджиния заставила себя подняться по ступенькам.
– Кто… кто это был? – спросила она, и дворецкий не затруднился ответить ей.
